Чем шире кругозор, тем яснее сознание…

Слишком часто в жизни этой
Мы привычно верим слухам,
Пока в мире есть котлеты,
В нем найдется место мухам.

Иду по лестнице, ведут ступени ввысь,
Уже видны ворота, пять шагов осталось.
Два Ангела мне шепчут, не споткнись,
До Врат дойти тебе простая малость.

Устала, ты немного отдохни, постой,
И не смотри назад Ами, пусть остаётся,
Всё, что когда-то было там тобой,
Всё, что ещё той женщиной зовётся.

А за Вратами будешь ты уже другой,
И вспомнишь Имя, что тобой зовётся.
Вернешься в Сад за Летою — рекой,
И Нить твоя уж больше не порвется.

Мы боимся собственных мыслей, а не того, что наблюдаем…
отпуская мысли… исчезает и страх…

Только гибкостью ума рождается стойкость характера
ВО ИМЯ СПАСЕНИЯ ДУШИ человека.

Он знал, отлично знал: безразличие к себе, к смерти, ко всему, что происходит вокруг, — это медленно входящее в душу: «Хоть бы уж скорей убило…» — начиналось у него где-то на десятый день непрерывного пребывания в боях.

На плацдарме хватило и недели, пятнадцать-двадцать минут в сутки сна-обморока, избавляющего человека от потери рассудка, но не снимающего усталости, — и вот человек готов в покойники. Добровольно, сам, махнувши на свою жизнь рукой, плохо чувствуя себя в миру, готов он расстаться с душой и телом.

Месть всегда страшнее, чем вызвавшее ее зло.

Ах, рассудку вопреки,
Миром правят дураки.
Удалось же дуракам
Умных так прибрать к рукам!

Художник тихо сидел в углу. Он смотрел на лица людей,
а рисовал измученные души …

В отличии от карт где картинка нарисована навечно
Человек может менять своё значение, и этим существенно
Воздействовать на полный расклад в игре и соответственно
Свои шансы.