Кто стонал или может, кричал
Диким зверем огромным, безумным,
И откуда такая печаль
В этом мире, когда-то бесшумном?

Чья беда или может вина,
Что случилось под небом огромным?
Снова крик, а потом тишина,
Где искать тебя сердцем бездомным?

Проплыви хоть две тысячи рек,
Не приблизишься ты и на волос,
Это сам ты кричал, человек,
Не узнавший свой собственный голос.

Представь на миг хоть что-нибудь другое,
Не это небо в паутине трещин,
Хоть вечер, хоть цветок, хоть шум прибоя,
А может новый свет, что нам обещан?
Как холодны слова, как звук их скуден,
Как странна и напрасна их расстрата,
Сказать захочешь о мечте и чуде,
Получится лишь пошлая цитата.
Припомнишь сотню раз еще с досадой
Тот грех, слова от смысла отделивший,
Но улыбнется, словно так и надо,
Твой ангел, снова небо побеливший.
И в облаках опять начнется лепка
Миров, чудес, во славу изобилья,
… показать весь текст …

Люди растаяли, нежные тени
Плавно скользят по земле и фасадам,
Звезды купаются в облачной пене,
Я оглянусь, ты по-прежнему рядом.
Медленный танец, движенье кругами,
Легкая дрожь, заиканье снежинок…
Снова встречаются руки с руками,
Жестов наивных слепой поединок.
Слово не вечно, а где мы и кто мы Так уж ли важно? — в сплетеньях подкожных,
Наши тела — отраженья, фантомы
Душ ненасытных, бессмертных, тревожных.

Когда тебя готовятся предать
И оправданий ищут торопливо,
То остаётся терпеливо ждать,
Как на мели сидящий ждёт прилива.

Как обречённый верной смерти ждёт,
Грозящей каждый миг и отовсюду…
Рай — Гефсиманский сад наоборот:
Живой Христос, целующий Иуду.

Ты экономишь время, деньги, силы,
Как будто этот золотой запас
У широко зевающей могилы
Остановил хоть одного из нас.

Спешишь домой по городу ночному
Сквозь бесконечный уличный поток,
Но про себя не называешь домом
Объятья крепких стен и потолок.

Бежишь, не глядя в лица опоздавших,
Боишься сбиться невначай с пути,
Из тысяч слов, невинность потерявших,
Не можешь больше верного найти.
… показать весь текст …

Рубиновой божьей коровкой,
Дрожащей травинкой ночной,
Неброскою пташкою ловкой
Ты шепчешься вечно со мной.
Хранит ли небесные тайны
От нас вековая печать?
Но голос любви неслучайный
Торопимся мы различать

Как вспышку, средь тысячи звуков,
Как жизни улыбку во мгле,
Которая нас поаукав,
Дарует покой на земле.
И ветер на небе хлопочет,
… показать весь текст …

Научись танцевать у деревьев в подветренной мгле,
У последних лучей золотого закатного света,
Отрываясь от тени на крохотной круглой земле,
И танцуй, как счастливый Давид пред ковчегом завета.
И пускай каждый жест, каждый маленький, медленный взмах
Прославляет движением жизнь, что повсюду творится,
Научись танцевать, и держи в ненадёжных руках
Обнажённый огонь, пусть тебе позавидует птица.
Пусть окажется камень крепчайший никчёмным песком,
А скала и волна никогда не дождутся свиданья,
Что бы зде…
… показать весь текст …

— Батюшка! Хочу скрестить Аню… — зелёные глаза девочки внимательно смотрели на молодого священника. Она протягивала ему одетую в белое куклу. Крестные: соседский мальчик и его сестра молча стояли рядом.
— Милая… это таинство святое… — начал он мягко, — с ним не играют…
— И мы не играем, батюшка — хором вмешались крёстные. — Всех нас скрестили… а она… она как же?
— Дети… но это же игрушка.
— Батюшка, родный, Бог говорит, что, она была игрушка, но когда я назвала её Аня, кормила, купала… она сдела…
… показать весь текст …

Весной не хочется читать… слова, не слушаются слога,
Молчание угодно Богу, всё бесполезно… тянет спать.
А в корешках любимых книг ветшают милые страницы,
Они не могут измениться, застыл чудесный их язык.
Пыльцой березы и ольхи, нам неподвластные, другие
Рассеивая аллергию, плывут по воздуху стихи.
На предложение и спрос плюют и просятся под кожу,
Но это многозвучье может внезапно довести до слёз.
И если человек вдохнёт их незаметную заразу,
То говорит, и плачет сразу… да только кто его поймёт?

***

Упрямый грифель обнимая, проводишь линию, спеша,
И чувствуешь, что ты — прямая на острие карандаша,
Творец невидимый без спроса, неназываемый другой
Тебя рисует как набросок такой же легкою рукой.

Слова и мысли уплывают, и удивлённо смотришь ты,
Как на бумаге оживают незавершенные черты.
Доверившись воображенью, во мраке и при свете дня
Ты подчиняешься движенью и говоришь: «Рисуй меня!»