Она его любила.
За то, что он был в её жизни. Даже когда его не было рядом, она знала, он здесь, в её сердце.
Она любила все его слабости, шероховатость характера, грубость мужской натуры, неуклюжие признания в любви, свойственную невнимательность, которую он оправдывал вечной загруженностью работой.
Он был её мужчиной, опорой их маленькой вселенной, которую они создали словно боги, вдохновлённые собственным примером всепоглощающей любви.
Она его любила.
Готова была приревновать даже к самой смерти, понимая, что когда та придёт, она будет бессильна что-либо сделать. И ненавидела костлявую так же сильно, как любила, беспредельно, безоглядно, до конца…

— Папа, а почему он умер?
— Так бывает, хорошие люди уходят внезапно.
— А мученики, кто они?
— Они тоже хорошие люди, только уходят они тяжело, забирают наши грехи и страдают за нас неразумных.
— А почему мы грешим?
— А поди, разберись, почему?
— Вот ты, веди себя хорошо, папу с мамой люби, и не обижай никого. Все будут так делать и не будет мучеников…

***
… У тебя всё ещё впереди сынок, согрешишь ещё, не захочешь — заставят, воспротивишься — будешь мучеником…

Сегодня я стал намного богаче, интеллектуально, эмоционально, житейски наконец. Я познакомился с интереснейшим человеком, общение с ним притягивало. Невероятные интерпретации разных тем, то, как он их видит в своём понимании, его точка зрения, говорили о живом уме, лишённом какого-либо давления со стороны.
Но целый вечер мне не давала покоя одна деталь, которой я сначала не предавал значения…
У него не было в руках смартфона…

… Сегодня Филимон, как и обещал своей матушке, возобновил попытки написания «шедеврального произведения», «АПОГЕЯ», так сказать, его, пока не признанного таланта:
— Они ещё обо мне услышат убогие!
— Не зря маманя назвала меня Филимоном.
— Они меня полюбят, никуда не денутся…
Он, уже битый час, растирая потной, пухлой ладошкой обширную плешь на макушке, силился извлечь из своего скудного лексикона те значимые, сакраментальные фразы, которые должны были поразить будущих фанатов его творчества. Сказывался симбиоз новых образовательных реформ и полное отсутствие желания учиться. Поэтому думать было непривычно больно и очень хотелось есть.
Благодаря отсутствию волос, мысли копошились НА голове, их было видно. Формируясь в стайки, из-за гладкости покрытия они ускорялись с некоторой пробуксовкой, поэтому формирование фраз выглядело, как трудоёмкий процесс.
…- Идишь ты лесом не балуй…
…- Каково лешаго те надо…
… Кричал на зверя дед Кукуй …
(Но всё сводилось к рифме) «ЗАДА»…

Когда мы молоды, ощущаем весь мир целиком. Он нам подарен с рождением, мы и относимся к нему, как к подарку, эгоистично предъявляя на него права. Будто сама природа защищает нас от понимания конечности мира. Возможно подросток, шагнувший в окно, осознал это. У него не сработала защита, а принять жизнь таковой ему неприемлемо.
Жизнь нужно прожить от и до, чтобы стать щепетильным и ценить каждую минуту, смакуя все неповторимые моменты времени, которые необратимо уйдут, зацепившись напоследок в нашей памяти.
P. S. Можно попытаться продлить свою жизнь в памяти других, но это уже совсем иная история…

Рано или поздно, мы все уйдём из этого мира, но как именно, никто не знает. Интрига остаётся до самого конца. Естественно возникают два вопроса: «Как пройти в другое измерение?» и «Кто это знает?»

У меня опять депрессия…
Прочитал очередную книгу…
Ещё раз убедился, как мало я знаю…
???
Надо было начинать читать не в пять лет, а в четыре года…
Я бы мог это узнать, ещё в прошлом году …
Вся жизнь насмарку…
Депрессия…

Он хотел, как и все, иметь своё место под солнцем, но свободные были только ночью. Обречённо сидел и выл на луну, пугая одиноких прохожих. Они не знали, что он такой же, как они, просто ему места не хватило.

Скажите, а кто-нибудь слышал настоящую тишину? Она вообще есть?
Не будем говорить о звуке, как о физическом явлении.
Попробуйте, заткните уши, спрячьтесь в глухой тёмной комнате от всего эфира. Получилось???
Тогда кто, в вашей голове постоянно говорит с вами?

Я раньше наивно думал, что мы все живём в одной стране, вместе переживаем невзгоды, проблемы решаем совместными усилиями, как и было во все времена. Но, к сожалению всё не так. Есть две страны. В одной, действительно живёт определённый круг «людей», пользующихся всеми привилегиями, а во второй, существует обслуживающий персонал со своим периодом дожития. Противоречия прогрессией увеличивают образовавшуюся пропасть, которую «лица номер один» пытаются заполнить силовой прослойкой. Скажите, это не сон? Мы так и будем спать?