Есть женщины в русских селеньях,
Порой они пишут стихи…
И конь вдруг замрёт в восхищеньи,
И тихо изба догорит.

Я обожаю обожать и, никого не обижая, в углу кого-нибудь зажать и обожать. Я обожаю…

Мой друг — сантехник и поэт
Стихов немало накропал.
Кто их читал, тот скажет вслед,
Зажав нос — профессионал!

Его стихи попахивали веком
Серебряным — он сам так говорил.
Я нюхал — ничего серебряного нету,
Но некий затхлый запах точно был.

Есть доля гипноза в поэта трудах,
Вот мы и пялимся все завороженно
На то, как в строках его льётся вода,
Переливаясь c пустого в порожнее.

Знаком мне был герой — поэт один,
Словечки превращал он в героин.
И мук сам не испытывал нимало —
От творчества его других ломало.

Как кратко, ёмко и галантно
Сквозит в строке его душа.
И краткость есть — сестра таланта,
И ёмкость — участь алкаша.

Стремиться в будущее — смысла никакого!
Оно само придёт, своё даю вам слово.
Оно придёт и спросит, не смеясь, —
Что сделал ты вчера, ко мне стремясь?

Он часто сухим выходил из воды,
Пусть в лужу садился, пусть.
Другие, промокшие грея зады,
Ворчали — хорош гусь…

Сочинять приличные стихи —
Вам не мелочь тырить по карманам.
Можешь за приличного сойти,
Станешь графом, а не клептоманом.

В последний день зимы
Не думай о зиме —
Прошла как снег зима
И не воротишь зиму.
Обращены умы
К весне и на уме —
Как не сойти с ума
Уму необратимо.

Твои глаза как два пруда,
В них утонуло слово Да.
Но как рыбак ловлю чуть свет
И не поймал пока что Нет.

Побыть сегодня сам не прочь
Я окрылённым.
Но предпочту не День, а Ночь
Влюблённых…

Нас ссорят, пытаются делать врага
из друга, льют грязь на предков.
Но я спокоен — это всё шелуха,
Мне есть с кем пойти в разведку.

2627 апреля 1985 года около 20 изможденных, но не сломленных советских воинов попавших в плен к моджахедам, подняли восстание в лагере Бадабер на пакистанской территории и начали свой последний бой с превосходящим и озверевшим противником. За смерть восставших их противник заплатил дорогую цену: по данным советской разведки, погибли около 120 афганских моджахедов, 28 пакистанских офицеров, 13 представителей пакистанских властей и 6 иностранных советников, в том числе из США.

Стоять просить на паперти пииту
Не стыдно, с уважением к грошу:
Подай на разговение, элита,
И я тогда что надо напишу.

Пытаясь прыгнуть выше головы,
С густой соломой выбираю пажить.
Полёт свободный мысли — бред. Увы,
Свободно можно только падать.

Позвала кукушка чайку
Выпить вечером чайку.
До утра они с хозяйкой
Пели весело: Ку-ку!

Свободы нет, но есть простор и поле,
И неба горизонт надорванный,
И глубь земли на штык и более —
Копай себе на все четыре стороны.

Не в том ли замысел творца, чтоб не имела жизнь конца?
Вот в жизни так и происходит — концы с концами еле сводим

Я все сокровища виАгры
готов бы был тебе отдать,
но забываю Конан Дойля
перечитать…