Все виды искусств служат величайшему из искусств — искусству жить на земле.

Целые народы медленно вымирают на задворках. Их уничтожение происходит в современных, то есть почти незаметных, формах (не говоря уже о том, что оно анонимно!). Их истребляют, но истребление это длится годами. Суррогаты пищи, да и те в недостаточном количестве, зараженные жилища, ограничение всех жизненных функций — нужно много времени, чтобы все это свалило человека. Человек невероятно вынослив. Он отмирает удивительно медленно, по частям. Он еще очень долго похож на человека. Только в самый последний момент он открывает карты и сразу гибнет. Такой своеобразный вид постепенного угасания не позволяет явственно ощутить эту массовую, безмерную гибель.

У меня на лице написано: я женщина честная — вот и весь патент! А коли вы читать не можете, не моя забота.

Поражения и победы тех, кто наверху, — не всегда поражения и победы для тех, кто внизу.

Кто сражается может проиграть. А кто не сражается, уже проиграл.

Бедным приходится уповать на справедливость, богатые обходятся несправедливостью.

Непомерное желание быть любимым имеет мало общего с настоящей любовью.

Мы — это больше, чем я и ты.

Кто не знает правды, тот просто дурак. Но кто знает её и называет её ложью, тот преступник!

Легкомысленный человек, не знающий истины, изъясняется абстрактно, высокомерно и неточно.

Когда уничтожена человечность, нет больше искусства. Соединять красивые слова — это не искусство.

Что такое грабитель банка по сравнению с основателем банка?

Я могу писать лишь для людей, которые меня интересуют; в этом смысле произведения то же, что письма.

Бояться надо не смерти, а пустой жизни.

Слова имеют свою собственную душу.

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.