*вдохновилась стихотворением «Встреча» автора Виктора Юрманова*
Может, она и любит,
просто не так, как ждут.
Нежностью не погубит,
не создаст уют.
Тихо шагнёт по краю,
взглядом касаясь лишь.
«Я без тебя сгораю…» —
ты про себя кричишь.
А у неё — иное,
тихое чувство вглубь:
небо над головой,
холод нецелованных губ.
Шёл ёжик пыльною дорогой
с любимой мамой в тишине —
к листве, к истокам, к живой природе,
к рассвету, к Богу и к весне.
Но смял их жизни в одночасье
тяжёлый росчерк чёрных шин.
Погасло небо, смолкло счастье
в тени бездушных тех машин.
Смешалась кровь с пылью серой,
в глазах застыл немой испуг.
И лес, объятый мёртвой верой,
осиротел печально вдруг.
Им не испить воды прохладной,
не встретить утренний рассвет —
Он лапку даёт
и тепло своё несёт,
тихо рядом посидит —
и печаль моя молчит.
Взглядом нежным всё поймёт,
от тревоги уведёт.
Не спросит, о чём грущу, —
просто скажет: «Я с тобой».
В маленьком его сердечке
столько света и добра:
с ним уютно даже в вечер,
даже если за окном зима.
Он не требует награды,
не считает добрых дел —
«Мы — источник веселья и скорби рудник. Мы — вместилище скверны и чистый родник».
Омар Хайям.
Один глядит под ноги, путь свой проклиная,
Другой — в отрогах гор косулю различает.
Мы сотканы из роз, безумства и вина,
Нас всех нить Одной Судьбы переплетает.
Один сто жизней прожил, тайны разгадал,
Вкусил и горечь бед, и славы пьедестал.
Другой — свою одну прожить не в силах мудро…
Его сотрёт секунд безжалостный обвал.
Мы все — лишь глина в пальцах вечного Творца,
И праведник, и грешник — с одного лица.
Нас разделяет путь, дела, хвала и ропот,
Но Время свяжет всех от старта до конца.
Книга жизни моей, в ней немного страниц,
Зачем же стирать грани тонких границ?
Вырывая листы из своей же главы,
Я теряю сюжет впереди стоящих гробниц.
Чернилами слёз не исправить строку,
Что время вплело в моей жизни стезю.
Пытаясь стереть сюжет исписанных слов,
Я лишь прибавляю безумства к греху.
Всё оставлю, как есть, пусть ложится печать,
Не нужно сначала мне сюжет начинать.
Ведь тот, кто сжигает мосты за спиной,
Забудет, кого ему в забвении встречать.
Закрывается книга, впереди ждёт финал,
Я в этих страницах жил, находил и терял.
Всё, что было ошибкой, безумством, грехом,
Каждый авторский штрих — мой конечный причал.
Не страшусь я цензора, что накроет листы,
Я для вечности — просто набросок мечты.
Тот, кто принял свой путь от начала до тризны,
Сам становится светом в беспросветной тиши.
И когда догорит предвечерний закат,
А чернила былого не захотят уж писать.
Я пойму: эта книга была лишь преддверием
Той главы, где не нужно ничего исправлять.
Книга жизни моей, в ней немного страниц,
Зачем же стирать грани тонких границ?
Вырывая листы из своей же главы,
Я теряю сюжет впереди стоящих гробниц.
Чернилами слёз не исправить строку,
Что время вплело в моей жизни стезю.
Пытаясь стереть сюжет исписанных слов,
Я лишь прибавляю безумства к греху.
Я оставлю, как есть, пусть ложится печать,
Не нужно сначала мне сюжет начинать.
Ведь, если я сожгу все мосты за спиной
То забуду, кого мне в забвении встречать.
«Люди видят меня по-разному. Для одних я холодная. Для других — слишком прямая. Для третьих — странная. И все правы. Потому что я разная. Не притворяюсь, просто не подстраиваюсь. С кем-то я мягче. С кем-то жёстче. Это не лицемерие. Это зеркало. Каждый получает то, что приносит сам».