И вновь чудо-стихи ТАНЕЧКИ ШЕИНОЙ из сборника "Психоделирика". На этот раз у нас раздел "Мескалинейность"
`
Мокрый асфальт в ярких звёздах кленовых листьев —
словно на землю упало ночное небо
и расплескалось по парку, пытаясь влиться
в сумрак аллеи, где время застыло немо…
Мысли ползут заблудившимся караваном,
нужно направить их вспять — да Погонщик спятил:
память опять подвела — подвела к провалу,
прошлое спрятав за россыпью ярких пятен
(так маскируют старухи следы депрессий
алой помадой и рыжими париками).
Кожа укутана в кожу — но, как ни грейся,
ветер гуляет в карманах сердечных камер.
Осень меня оплела, словно рыбку — невод,
И опять восхитительнейшая ТАНЕЧКА ШЕИНА!.. Смакую!.. Упиваюсь её стихами! ))))
Когда июль с вершины лета улиткой скатится по склону,
Шагнёшь в пустую пасть Нирваны, уснёшь слепой, проснёшься зрячей.
Поймёшь, что август — это возраст, в котором всё определённо:
Плоды весомы, небо звёздно, а воздух призрачно-прозрачен.
В своём весеннем трагифарсе покойтесь с миром, бедный Гамлет!
Судьбе всё реже удаётся застать врасплох, войдя без стука,
Поскольку август — это возраст, в котором даже не пугают
Ни ожидаемость моментов, ни предсказуемость поступков.
Не пропускаешь мир сквозь призму, не отделяешь мак от проса.
Приемлешь знание, как проседь: едва ли в радость, но не в тягость.
Опять дежурный по Нирване наморщит лоб и строго спросит:
«Куда?» —
`
Хрустальная туфелька мне безнадёжна мала,
А кожа Царевны-Лягушки тесна. И теперь я
Не бьюсь о крыльцо, не машу рукавом на балах,
Не клянчу ни Алых Цветков, ни Финистовых перьев.
В моей неприступной светлице царит полумрак,
Волшебное зеркало где-то за печкой коптится.
И вряд ли во всём тридесятом найдётся дурак,
Что даст за меня хоть синицу — не то что Жар-птицу!
Сестрицы давно при делах, при деньгах, при князьях,
Читают нотации дочкам: «Запросы умерьте!»,
А мачеха лет двадцать пять у Кощея в друзьях —
ТАНЮ ШЕИНУ знаю давно лично и давно люблю её стихи!.. Но на сегодняшнем фестивале я открыла её для себя совсем заново, получив от неё в подарок сборник крайних её стихов!.. Пока ехала домой, в поезде прочитала книжку просто на едином дыхании!,. Взахлёб!.. От корки до корки!! И беззаветно влюбилась в них!!!.. ТАНЯ ШЕИНА - это просто чудо какое-то!!! Это тончайший интеллект, изумительные образы! Это мастерское владение словом - на грани невозможного!!
А сердце вытолкнет внезапно, как праща,
Излишки воздуха и чувства из груди,
Сменив на выдохе разумное «прощай»
На безрассудное «прощён! не уходи!»…
Забьётся птицей окольцованная мысль:
Не равнодушны мы — а душами равны!
И, оказавшись третьим лишним, здравый смысл
Захлопнет гневно дверь с обратной стороны.
И будет полночь — как слияние стихий,
И будет смерч, землетрясение, пожар,
И будут звёзды — безмятежны и тихи —
В глубинах взглядов отражённые, дрожать,
Поэт АРТЁМ СЕНЧИЛО написал о Тане следующее: "В мире существуют очевидные вещи: Небо - синее, трава - зелёная, море - солёное, ШЕИНА - ЛУЧШАЯ!"
Из новой книги "Психоделирика", раздел - "Кетамистика"
`
Не ходи по шептухам, не капай на блюдце воском,
не зови ворожей, не вари приворотных зелий…
Он ушёл по-кошачьи, крадясь по скрипучим доскам —
и его поглотила кустов придорожных зелень —
как в дешёвых романах, согласно законам жанра
(не хватало коня да меча в золочёных ножнах).
Ты смогла совладать с бушевавшим внутри пожаром —
но сгоревшие замки по новой отстроить сложно.
А судьба-режиссёр не приемлет бессчётных дублей,
даже если удастся узнать, в чём была промашка.
Ты спросила ромашку — ромашка сказала «любит»,
но откуда ей знать?
Перестань доверять ромашкам.
Задержка. Полоски. Тошнит и качает,
Как вспомню все это-
И очень скучаю…
Огурчики… нет! Я хочу апельсины!
«Не курите при мне! Мне вредно. Токсины!»
Селедку хочу… и тут же сардельку…
И вот я уже на двадцатой недельке!
«Хожу, как арбуз! О, Боже, корова!»
И муж непременно, он стерпит всё снова.
«Мне жарко! Мне холодно! Места мне мало»
И это, поверьте, только начало…
Отдышка."Конечно!!Пятый этаж!
И не поможет мне этот бандаж!"
Спать не дает карапуз в животе…
Две тысячи четырнадцатый, чао!
Гудбай, как говорится, и прощай!
Ты был неурожайным на какао,
Зато каков событий урожай!
Ты вскрыл нарыв, что зрел на Украине,
Развеял миф про братскую любовь,
В Одессе повторил кошмар Хатыни
И реками в Донбассе пролил кровь.
Кто Боинг сбил, не смог ты разобраться,
Но возвратил в родную гавань Крым,
И, хоть на нас обрушил кучу санкций,
Мы снова «за ценой не постоим!»
Давлением валюты иностранной
Топил ты рубль, но знает наш народ,
Я — кинодублёр.
Не слыхал
о профессии этой?
Пока не воспетой.
И правильно,
что не воспетой!
Понять не могу,
почему мне ещё не обрыдла
профессия драться,
профессия прыгать
с обрыва,
во имя искусства
идти на волков и на тигров…
Плевать мне,
таких, как я, не заносят в списки и не желают знакомить с мамой.
нет, я не дура, не аферистка, я просто выгляжу как-то странно.
когда все девочки носят кули, планшеты, леггинсы и балетки,
то я на шпильках, как на ходулях, и в антрацитовом платье в клетку.
когда все девочки хмурят бровки и пьют мохито безалкогольный,
я бью шестую татуировку и восхищаюсь, как это больно.
когда все девочки за эспрессо мечтают о голливудских звёздах,
мне эти темы не интересней, чем перфораторы и извёстка.
когда все…
Я в храм пришёл — не жаловаться, нет,
А чтобы к Богу… стать немного ближе.
Я бомж… и, ясно, не во фрак одет…
Но ведь не Богом я — людьми унижен!
Я всё своё теперь ношу с собой:
Мой быт тяжёл, но так легка дорога!
Хоть потолок дырявый надо мной,
А мне и места надо-то немного…
Я деньги дал на толстую свечу,
Спросил послушника, куда её поставить…
Что мне ответил он — я лучше промолчу…
Не он ведь в храме службу будет править!
Священник с дьяконом запели «Отче наш…»
И люд вокруг поспешно…
А дом, заставленный добром,
ещё не дом.
И даже с люстрой над столом —
ещё не дом.
И на окне с живым цветком —
ещё не дом.
И даже с чайника баском —
ещё не дом.
Когда вечерняя сгустится темнота,
Так эта истина понятна и проста:
Что от ладоней до окна наполнен дом