Юрий Татаркин

Когда Пушкин ещё был маленьким кудрявым арапчонком, то был вертляв и егозист — не засыпал часами. Арина Родионовна его только сказками и могла убаюкать. И то, уж за полночь давно, уставшая няня клюёт носом, а Саша орёт, как оглашенный: «Ещё байку, старая, травани!».
Ну, сказки-сказочки, как известно, зело пригодились потом Александру Сергеевичу. Интропретировал, как сумел, — хуже не стали.
А вот Наталья Николаевна намучилась, однако. Не брал Пушкина сон без сказок на ночь — привычка-с. Ему-то что, он — гений, а вот жена целыми днями сонная бродила. Из-за этого всякие казусы случались, что в конечном итоге и привело к той самой дуэли с неблагоприятным исходом.

Мат — это как свисток закипающего чайника.

Так исторически сложилось, что история слагается не из реальных событий, а из томов, написанных историками.

Постоянно приходится быть начеку. Ломоть хлеба так и норовит вырваться из рук и упасть на намазанную маслом сторону. Если масла нет, то не побрезгует и маргарином. Если не намазан ничем, то падает просто и без затей — на колбасу. Бритва не упустит момент поранить щёку в тот самый миг, когда отведёшь на секунду глаза от зеркала. Автобус терпеливо поджидает, пока ты подбежишь к самым дверям, чтобы торопливо их захлопнуть перед носом. И обдав удушливым облаком выхлопных газов, щедро плеснув водой и…
… показать весь текст …

Полагаться на волю случая приходится даже тогда, когда ты решаешь не полагаться на волю случая.

Хорошие дела по ночам не делаются, вот поэтому всё больше жалоб слышится на несносных детей.

Самомнение — величина динамическая. От тепла похвалы расширяется, а от воздействия холода критики — сжимается.

Несправедливо получается: здоровье выдаёт только одно, а способов его угробить — сколько угодно.

Счастье — это тёмная лошадка. Отправишься его искать за тридевять земель, а счастье, как потом выяснится, тебя за углом поджидало.

Верить в свою счастливую звезду несколько затруднительно — ведь звёзды так далеки. Гораздо проще выбрать свой счастливый уличный фонарь и по ночам, задрав голову, неистово в него верить. Фонарь-то даже обнять можно в минуту отчаяния.