Я-Лилит

Все критические замечания в ваш адрес интересны только тому, кто их произносит и в равной степени далеки от того, что думаете на этот счёт вы. Более того, обращая внимание на эти выплески, вы делаете мнение высказываемого экспертной институцией.

Закаты и рассветы это, конечно, ванильно-сладко, но самая романтика это слиться в словесном экстазе, кончив одновременно оргазмическим всплеском юмора.

Если говорить гаденькие фразы вперемешку с мяфностями, то вроде как красивенько и все довольны, но когда те же самые слова ты произносишь без добавлений «ажурностей», то люди обижаются, а ты — грубиян и хамло. Странные эти люди!

— Ты знаешь, зачем птички летают в другие места?
— Они улетают на зиму, чтобы переждать там холодные периоды и потом вернуться.
— Нет, знаешь, зачем они вообще летают?
— Нет. Не знаю. Скажи.
— Они так разносят приветы. Вот ты уезжаешь, я прихожу на балкон, взбираюсь на подоконник, и говорю «Летите скорее, долетите и скажите, как я по тебе скучаю, мама». Они прилетают к тебе, ма?
— … да… прилетают…

Чтобы мысли не были восприняты как «генитальные», лучше темы политики, религии и секса оставлять интимными.

«Жил-был гордый чайник. Он гордился и фарфором своим, и длинным носиком, и изящной ручкою — веем-веем, и об этом говорил. А вот что крышка у него разбита и склеена — об этом он не говорил, это ведь недостаток, а кто же любит говорить о своих недостатках, на то есть другие. Весь чайный сервиз — чашки, сливочник, сахарница охотнее говорили о хилости чайника, чем о его добротной ручке и великолепном носике. Чайнику это было известно».

Мораль сей истории такова:
Жизнь имеет смысл только тогда, когда ты кому-то нужен. А счастье — тогда, когда это взаимно. Забывать себя ради других — изящная форма бытия… не каждый имеет.

Страсть как костёр, чьи дрова, того и пламя… чем ярче пылает, тем дольше не умрёт любовь.

Придирчиво пялясь, Пётр перевернул подводку публикаций: пародии, порно-посты, притчи… «Просто пустое. Почему при подготовке произведений писатели пропускают преимущественное первостепенное — причину — почему пишу?! Потеря потерь!» Посмотрел печально, поставил прочерки «прочитал», прикрыв планшет, призадумался.

Писателю всегда следует помнить о том, что если уж он решил начать восхождение по горе тщеславия к вершине признания, то, скорее всего, стоит ожидать массы неприятностей: начиная от нехватки финансов и временных ресурсов и заканчивая отсутствием команды и единомышленников.

Время не лечит, время рубцует шрамы. Разойдутся они или быстро затянутся, зависит от того, чьи пальцы касаются раны.