Виктор Харламов

Гобой… — рожок английский. Вовсе нет.,
Он ведь… — всегда настраивает скрипки.,
Оркестры… «Ля»… — на много-много лет
Звучит в нём эталоном., без ошибки.

Не виртуоз., скорее меломан:
Певец элегии и грусти нашей…
От Баха, Моцарта., душевных ран
Он лекарь, Гиппократ., в Грааля Чаше…

Бессребреник., и «макияж» простой:
Трость просто., лет свирель, но что-то,
Загадочное в дудочке есть той;
Предшественник… — кларнета и фагота.
… показать весь текст …

Сажусь к огню., там призрачная тень камин согрела пламенем уюта., и вновь со мной беседует Монтень… —  миг., жемчуг мысли., дарит фразу… — чью-то.

Нас теряли годы насовсем, разделяли полюса планеты, часто, обезумев ли во сне, я кричал любви дней школьных: «Где ты?»

Придумана вся жизнь красиво,
Истории хвала и честь:
Враньё её, что мрази ксива,
Хотя и правды горстка есть.

Раздоры истина не терпит,
У каждого в достатке зла,
Чтоб до последнего, до смерти,
В мозг неуверенность ползла.

Есть и льстецы., — опора трона,
За «справедливость»., — на войну;
«Всё правильно: земля евона,
Спасать страну., к ружью прильну».
… показать весь текст …

С бесплодной рифмой стих в любви не греет.

Внезапности нюансами тесны;
Волшебны…- междометия весны.

Смена музыкальных стилей предшествовала всем социальным потрясениям в мире.

Малуши сын… — креститель ли, кровавый

Тех дней, ночей неведомы нам веси,
Раздоры, войны, лжи полны, с тех дат
Запутались: кто резал, кто повесил,
А кто Малуши чарам был не рад…

В ад брошен Святослав, Владимир… — детка…
Кровавым жертвам… — в миллионах счёт,
Крестил мечом, насилия засветка,
— Язычников канонов веры взлёт.

Малушин сын… креститель ли кровавый,
За что Христа убили Яхве псы.
… показать весь текст …

Любовь… — фенилэтиламин и допамин…

Не новость это для других людей.,
Есть и такие что отвергнут это,
Помочь упрямому нельзя… — совета,
Нет… — жить, любить., без химии затей.

Окситоцин… — оргазма властелин;
Сил допамина суициду хватит.,
Для женщин скорость нежности., не кстати:
Всему свой час, секунды… — прелесть вин.

Прошлое и будущее близкие родственники настоящего, разделенные капризами человеческого эгоизма.