Венедикт Немов

Иногда предвкушение счастья имеет более яркий вкус, чем послевкусие счастья случившегося)

Своя точка зрения — это прекрасно! Но только в рамках своего зрения, не претендуя заменить собой чужие мнения…

В детстве ей часто повторяли: «Будь лучшей! Будь собой!». Но она совершенно не понимала: лучшей или собой? Так и не поняв, выросла, оставшись собой… Что оказалось для нее лучше)

Она бежала по траве, боясь разжать свои ладошки,
И мысли были в голове — о том, как в их плетеное лукошко
Она положит дивный клад: горсть вкусных летних ягод,
И сладкий сочный аромат сопровождать их будет рядом…
Но кочка — ноги подвернулись, в падении руки разжались,
Тут все на нее обернулись, и звонко расхохотались…
То было первое чувство, сродни почти что предательству:
Когда от стремления к лучшему, остались лишь пятна на платьице.

Наблюдения на детской площадке привели к выводу: большинство мамаш выходят, чтобы поболтать друг с другом, а папаши — вдоволь наговориться по телефону…
Вопрос риторический: зачем они тогда берут с собой детей?..

Иногда почему-то кажется, что безответная любовь по силе самоотдачи превосходит взаимную…

Любовь — это что-то такое…
Что же это? Она — внеземное,
Это чувство, над самым небом…
Не поймет лишь тот, кто там не был.
Верность — это… Наверное, крылья?
Что уносят нас прочь от унынья,
От сплетен и поедающей ревности…
А семья? Повелось еще с древности,
Что семья — это дом, где всех ждут,
Любят, верят, поддержат, поймут!

Твои развеселые бантики
Маячили передо мной.
Сжимал я конфетные фантики,
Все это казалось игрой.
Ты строила страшные рожицы,
В ответ я тебе подражал.
Достал из портфеля я ножницы
И коски тебе обкромсал.
Ты долго билась в истерике,
Кричала, рычала, как зверь.
А позже, в маленьком скверике,
Я плакал. Мне стыдно, поверь!
Тебя я люблю и без бантиков,
И даже не с длинной косой.
… показать весь текст …

Мокрые щеки, горстка печали —
Все это в море любви мы встречали,
Но все же, так манит ее глубина —
Нырнем с головой, до самого дна)

Вечером на пустынной остановке трамвая
Я молча стоял и смотрел в даль путей,
Вдруг рядом возник, тростью плавно качая,
Старик средь ветвистых древес и теней.
Он не похож был на прохожего простого,
В нем что-то искренне светилось добротой,
И я увидел в нем обличие святого,
Сиянье внутреннее — лучик золотой.
Он улыбнулся и сказал как будто в темень:
«В чем счастье? В каждой секунде любви!
Во сколько килограмм любовь тогда оценим?
Так массу для добра и зла определи!
Где вечность начинается, не скажешь? — 
И он кивнул седой мне головой, —
… показать весь текст …