Бить надо тех, кто провоцирует войну,
Спонсирует нацистов, обучает.
И методично ставить им в вину,
Чтоб знали правду, кто ещё не знает,
Всё то, что они исподволь творят!
Разоблачать их всех, где только можно!
Пусть бумерангом фейки к ним летят!
Не думаю, что нынче это сложно.
У правды путь длиннее, чем у лжи.
Ложь, словно червь, пролезет, где угодно.
Но перед правдой меркнут миражи!
Она чиста! А ложь — нечистоплотна.
А это значит, все, в конце концов,
Презрением накажут виноватых!
Когда мы при деньгах, то все вокруг
Нам кажутся правдивыми друг другу.
В китайском языке нет слова «друг», —
Не забывай, протягивая руку.
России поучиться бы у них!
Нет денег заплатить, — отдай, что можешь.
Но в интересах действовать — своих.
«Друзьям» прощать долги не стоит тоже.
Ты нынче друг, а завтра — оккупант.
И что тогда? Стенать и обижаться?
Партнёр всего лишь! А не друг, не брат!..
И повода не будет ошибаться.
У нас, куда ни глянешь, всюду крен, —
Мы золотой не знаем середины!
Все мы помним, скорбим.
Никого, ничего не забыли.
Эхо прошлой войны
отголосками ранит сердца.
Дорогою ценой
наши деды Победу добыли.
А мы нашу страну
не сумели спасти до конца.
Сколько банд развелось!
Сколько мрази, дорвавшейся к власти!
Снова людям простым
неспокойно за завтрашний день…
Справедливость и честь
у дракона корыстного в пасти.
Вечер был продрогшим и унылым.
Дождь осенний лил, как из ведра.
Для котёнка в городе постылом
Не нашлось уютного двора,
Где бы можно спрятаться от ливня,
Шкурку отыскать от колбасы….
Он искал подвал, интуитивно
Обходя дворы, где были псы.
Маленький, оставшийся без мамы,
Он не понял, почему, за что
Кто-то очень сильный вместе с хламом
На помойку выбросил его?..
Он бродил измученный, голодный
По огромным лужам вдоль дорог….
Облаков седых гряда
Розовеет пред рассветом.
Исчезая в никуда,
Тьма даёт дорогу свету.
Стрелки городских часов
Нас по волшебству как будто
Из объятий сладких снов
Вынимают. С добрым утром!
Когда ты перестал быть человеком,
Наполненным разнообразьем чувств,
Пытаясь себя выставить экспертом,
Забыв, или не зная, счастья вкус,
Становишься брюзгой и пустословом.
И разжигая ненависть в душе,
Уничтожаешь в ней, что есть святого.
И после не оправишься уже.
В ней места не останется надежде.
В ней только раздражение и страх.
Весна не будет радовать, как прежде.
Наступит вскоре и желаньям крах.
Ты ненавидишь всех. И проклинаешь
Правительство, народ, свою страну….
Дама вечером в субботу
В магазин зашла с работы.
Всё купила понемножку:
Помидоры, лук, картошку,
Огурцы, морковь и масло,
Баночку томатной пасты,
Дыню, яблоки и сливу;
Сок и пять бутылок пива;
Сушки, жвачку и ириски;
Гречку, хлеб, кефир, сосиски;
«Whiskas» для любимой кошки;
Кваса литр для окрошки,
Мясо, яйца, кусок сыра;
«Fairy», два брусочка мыла,
«Не бывает объяснений у чудес», —
Написал мне в комментариях мой друг.
А ведь правда, Иисус Христос воскрес, —
И все верят! До сих пор ещё вокруг….
Тем, кто верит, объясненья не нужны.
Им достаточно того, что чудо есть.
Если сразу объяснить не можем мы,
Может, вправду… и не стоит туда лезть?..
А весны всё нет и нет.
Мы её уже заждались.
Затерялся где-то след,
Обещанья лишь остались,
Что вернётся она в срок.
Скоро уж восьмое марта,
А куда ни глянь — сугроб!
Даже неудобно как-то.
Разве можно так шутить,
Где сосульки, где капели?!
Как тут землю разбудить, —
Солнце греет еле-еле!..
Снова снег за воротник
Забирается колючий.
Те, кто в чудо не верит, конечно, не правы,
Просто им не дано распознать чудеса…
В заповедном лесу потаённые травы
Соберёт в полнолунье девица-краса.
Она высушит их и со светлой молитвой
Приготовит настой в родниковой воде
И напоит бойцов, еле выживших в битве,
На далёкой сторонке, в N-ской злой слободе.
И затянутся страшные, рваные раны,
И утроятся силы у русских солдат, —
И погонят как встарь от границ басурманов,
Защищая свой дом, ребятишек и сад,
Где в дурмане сирени, черёмух и вишни
Чёрный дрозд поутру пеньем сводит с ума,
Как-то странно мы воюем, —
Уж прости меня, кухарку, —
То торгуем, то флиртуем….
Дать бы… кровью враг чтоб харкал!..
Почему опять снабжаем
Электричеством и газом…?!
Запад — злейший враг, все знаем, —
Так добить его, заразу!
Почему ж даём возможность
Укрепиться, отдохнуть?!
Может, нашу осторожность
Уж послать куда-нибудь,
Относиться к террористам,
В Великий Понедельник призывает
Евангелие к совести всех нас.
И о смоковнице засохшей вспоминает,
Очистить душу нам давая шанс.
Но к мудрым наставлениям мы глухи,
И оправдание тому всегда найдём.
И суетимся, суетимся, словно мухи,
И гром пока не грянет, — не поймём,
Что сбросить нужно «смрадные одежды».
Богатства, власть и почести — не цель,
Дающая нам радость и надежды,
А только кратковременный лишь хмель.
О том, как будет тяжело похмелье,
Однако, мы стараемся забыть,
День прибавлен на шажок,
Ярче стал, длиннее.
Мелкий сыплется снежок.
Но уже бодрее
Выглядит народ с утра,
Выйдя на работу!
И смешливей детвора
Во дворах в субботу.
В будни некогда играть, —
Им учиться надо.
В выходные, так сказать,
Оторваться рады.
Нет причин дремать у них
Долго на кровати,
Серебро дождя на изумрудных листьях
Задрожало, словно ртуть живая!
А из поднебесья, как победный выстрел,
Грянул гром весенний, воробьёв пугая!
Выплеснув на землю ливень, как из душа,
Поливая травы и асфальтов ленты,
Грозы освежают лес и город душный,
Завершая вёсны, начиная лета!
Вступив в эпоху длинных войн,
Все потеряли чувство меры.
Никто уж никому не верит
И держит фигу за спиной.
Земля почти истощена.
Идут сраженья за ресурсы,…
Не отдаёт теперь за бусы
Богатства ни одна страна!
Вот и приходится грозить
Вассалам ядерным оружьем,
Ведь США в узде держать их нужно,
Чтоб властелином мира быть!..
Для этого годится всё:
Враньё, шантаж, угрозы, подкуп!..
Мелкий моросит снежок.
Пасмурно и сыро.
В снежной луже вдоль дорог
Галка брюшко мыла.
Крутится и так, и так, —
Вот воображуля,
Не намоется никак,
Чёрная чистюля!
Рядом пара голубей, —
Грязным быть не гоже!
К ним нахальный воробей
Примостился тоже.
Я смотрю и не пойму, —
Холодно ж, наверное!..
Я, зажигаясь от чужой свечи,
Чужую исповедь душой воспринимая,
Пишу вдруг о любови, красотах мая…
А моё сердце, между тем, молчит.
Все чувства болью вытравив в себе
За эти годы разочарованья,
Я осчастливить не смогу уже.
И нечего сказать мне в оправданье.
Поэтому меня не тереби.
Да и зачем терять напрасно время?!
Скажи, зачем тебе такое бремя,
Когда на мне весною — снегири?..