Татьяна Витальевна Устинова

Нет, все-таки женщины и мужчины устроены не просто по-разному. Адам был простой и понятный парень, а с Евой дело пошло плохо. Так плохо, что и по сей день мужчина слышит совсем не то, что женщина ему говорит!

есть люди, а есть другой биологический вид, который от людей ничем не отличается. Это не роботы, не машины, это точно такие же существа. Им нужно есть, пить, спать, производить потомство. Но они не люди. Они — протоплазма. И очень трудно отличить людей от протоплазмы. Почти невозможно. Но она — просто материал, понимаешь? А материал не может любить, страдать, жалеть, спасать, бороться, думать, делать научные открытия, писать стихи и всякую прочую ерунду. Он может только принимать удобную форму. Так, чтоб ему, материалу, было удобно и прекрасно!.. На все остальное наплевать, хоть трава не расти!..

Разве же перемены к лучшему наступают от того, что чья-то воля берет на себя переустроить жизнь на свой лад? От этого бунт наступает, смута, а радости и света никаких. К свету и радости полагается идти маленькими шажочками, постепенно, осмысленно, да при этом стараться ничего вокруг не повредить, не задеть, не испортить. Господь мир создал таким прекрасным, за что ж его рушить и кромсать?

Говорят, охота-это азарт. А я не понимаю охоту. Что за азарт, когда нечего терять? Кто против тебя зверь? Никто- кучка драного меха на худых костях. У тебя есть всё, ты плотно позавтракал,.у тебя тулуп, лыжи, ружье, от которого нельзя спастись, ведь ни один зверь так и не придумал себе бронижелета! Ты развлекаешься, стреляя в шерстяной свалявшийся бок или оскаленную от страха и ненависти морду. Ты не умрешь с голоду, если промахнешься, и куцая шкурка нужна тебе только для самоутверждения, а не для того, чтобы укрыть замерзающих детей…
Я не верю в азарт, когда один с ружьем, в тулупе, веселый от мороза и стопочки, а второй- голодный, напуганный, ненавидящий, на жилистых лапах, из оружия у него только зубы, но что зубы против патронов, сражающийся за жизнь, и проигравший уже тогда, когда этот румяненький и крепкий только садился в машину!..

-Как же светлая цель, да еще счастье какое-то могут быть достигнуты через насильственную смерть и горе?

— Да, но на одной чаше весов горе одного семейства и близких убитого сатрапа, а на другой — счастье и свобода целого народа!

— Так ведь никак нельзя одно купить или обменять на другое, — отец Андрей тихонько погладил крест, самого главного своего защитника и помощника. — Как же это?.. Убивать одних для других? Где тут смысл? Где светлая цель?

«…или вы ничего не знаете о жизни… Или вы никогда не попадали в зависимость, такую, из которой не выбраться! Да и неохота выбираться. И точно известно, что в тот момент, когда зависимость кончится, кончится и жизнь, потому что ничего не надо… вне объекта. Совсем ничего…»

Он как раз и мечтал о том, чтобы у него была именно такая семья. Чтобы пятнадцать лет — как один день. Чтобы каждый отпуск — как медовый месяц. Чтобы поругаться -а потом бурно помириться в постели. Чтоб непременно был толстый щенок по имени Тяпа. Чтобы прийти ночью с работы, обнять ее и ни о чем не думать, и знать, что ты самый важный, самый главный, самый нужный человек. Что без тебя пропадут. Что тебя ждут любого и всегда. Что ты — центр маленькой и бесконечно громадной собственной вселенной.