Сухомозский

Современное интеллигентское проклятие:
— Что ты всю жизнь делал мимо унитаза!

Читающий газету Гриша:
— Прикинь, Сень, в Лондоне опять смог!
— Ну, что «смог», братан, хоть и сомнительно, но куда ни шло. Однако как ты в Лондон попал?! Да еще «опять»?!!

В старости, чтобы быстрее уснуть, эффективнее считать не овец, а собственные болезни. Заодно и память тренируешь.

Отгораживаться от мира лучше всего частоколом ассигнаций.

Ненависть — любовь в состоянии депрессии.

Даже талантливо нарисованное счастье не шибко греет душу.

Демократия существует исключительно в виде слова в словарях.

Наиболее чреватое из неумений — неумение жить.

Чтобы всем делать добро никакого добра не хватит!

После драки кулаками машут только холерики в состоянии, близкому к аффекту.

Народная стариковская примета: чем толще человек, тем выше у него пенсия.

Единственное стопроцентно надежное обезболивающее — смерть.

С точки зрения Высшего Разума, если он существует, человечество — застарелая раковая опухоль: и вырезать поздно, и продолжать с нею жить опасно.

Вопрос я ставлю, целей не тая,
Формат его намеренно сужая:
«Ну почему машина в кайф — своя,
Ну, а жена, как ни крути, чужая?!

Лучший психоаналитик для нас — сосед по даче и две-три, в зависимости от степени депрессии, бутылки водки. Если к утру вы обнаружите, что спиртное еще остается, — можете не сомневаться, проблемы с психикой у вас действительно очень серьезные.

За одного битого двух небитых дают. Антиквариат, однако!

Когда крыть нечем, кроют матом.

В душе, наконец, поселился оптимизм. Правда, пока еще квартирантом.

Однополюсный мир — всегда диктатура.

Бессонница — подлость от Морфея, заслушавшегося Орфея.