Сашкин

Светлые люди от печалей не унывают. Их печали удивительным образом перерождаются в легкую грусть, заставляя сделать очередной шаг к познанию мира и гармонии с ним.

Как же приятен сердца огонек,
Тепло души и милых глаз сиянье.
И не уютно: когда взгляд жесток,
На сердце лед, в душе непониманье.

Иногда, увидев человека впервые и перебросившись всего лишь парой фраз, у вас возникает такое чувство, будто вы знали его всегда. Одновременно с этим вы осознаете, что он так же знает вас, и все ваши самые потаенные мысли для него — открытая книга. Невольно возникающее чувство неловкости сменяется на признательность, за то, что вас воспринимают таким, каков вы есть. Нет необходимости объяснять что-либо. Свои…

Ты… Ты опять танцевала этот танец, не похожий ни на какой из существующих — это был твой танец и в нем была ты. Как всегда — вся Ты. Но в этот раз было что-то особенное — что-то не так… Вроде бы все, как обычно, ан нет… И манера движения та же, и томно прикрытые глаза, вспыхивающие в полуобороте рваного ритма танца невероятным, маняще интригующим взглядом, приправленным бесновато ангельской улыбкой; от чего по телу разливалось тепло, и некой негой блаженства наполнялось все видимое пространство. Реальность превращалась в удивительную сказку, заставляющую забыть обо всем, что не связано с тобой. Только ты и я — только я и Ты.

Она тихо шла вместе с дождем,
Миражом из былого всплывая,
Через небо все, млечным путем,
В лунном золоте след оставляя.
Напевая мелодию лета,
Что с тех пор звучит в сердце моём,
В звездном танце пьянящего света,
Она тихо шла вместе с дождем…

Настоящая близость — это не физическая близость. Нет… Это — даже когда тело к тебе спиной, но души, как дети — за ручки…

Думай о том — к чему стремишься,
А не о том — чего боишься.

Привет. Ты как? Ответа нет.
Опять тебя я вспоминаю.
Я вычеркнут? И да, и нет.
Контакт безмолвный удаляю…
И кофе утром
Душистый будет.
И будет вечер.
И свечи будут.
Все еще будет,
Но не с тобою.
Двум параллелям
Не стать одною.

Не с теми время проводя,
Теряем тех и часть себя…

Здравствуй осень! Что хмарью прикрылась?
Думала не узнаю тебя?
Я ж тобою рождён — так случилось,
Ты мне мать, и сестра, и жена…
Дай обнять тебя, да не стесняйся
И не скромничай — мол, уж стара.
Ты прекрасна, себе хоть признайся,
И не делай вид, что не ждала…
Мёд хмельной твоих цепких объятий
В каждом листике чувствую я.
Платье дивное скинуто наземь.
Вот и все… Здравствуй, осень моя…

Студена в венах кровь. Льдом скована душа.
Бьет тишина в набат, и эхо онемело.
Похоже, ты сейчас один или одна,
Все, что когда-то грело — отгорело…

Свой человек поймет о чем вы говорите
И даже то, о чем застенчиво молчите…

Своя, до кончиков волос своя.
Тобой я жил, дышал одной тобою.
Но страсть откланялась и тИхонько ушла.
Ну стань же ты хоть чуточку чужою.

Кто твердо на своем стоит,
Тот вряд ли истину узрит…

Там, где живет любовь и уважение, неведомо понятье — нетерпение.

Дальтоник радуги не видит — не дано.
Коль слуха нет, мотив будет фальшивым.
Озлобленный лишён почти всего…
Всего того, чтоб просто быть счастливым…

А люди уходят, как белые птицы,
Что с утренней зорькой встают на крыло,
И в небе растаяв, стирают границы
Между быль и небыль, пришло и ушло.
Нам всем этот призрачный путь уготован.
Зовет Млечный Путь и тебя, и меня,
А как и чем выбор его обоснован —
Для нас то загадка на все времена…

Чтобы стать вровень с теми, кто выше — не заискивай и расти.
Не сравняться, чтоб с теми, кто ниже — сам с высока не смотри.

Расслышав голос тишины
В речах твоих между словами,
Я поняла — она и есть
Всё то, что ты твердил годами
Мне — той, что верила тебе…

Я не эгоист — просто я для себя живу.
Не высокомерен я — улыбнуться не всем могу.
Я не дерзкий — остер просто мой язык.
Не ревнивый я — единственным быть привык.
Я не помню зла — просто жду свой час.
Не обидчив я — разуверившись в вас.