Рютиков Александр0

Пускай зелёный мудрый змей одарит всех умом и прилежанием. В мир явит множество идей, полезных нужных для людей,
Для воплощений их желаний. Чтобы склонилась чаша жизни для нас на сторону добра, и стало лучше, чем вчера,
Пришло что долго жило в сердце, чтобы все смогли согреться от добрых дел как от костра.

когда гаснет последний фонарь, прохожие снимают маски…

Абстрактных истин не понять,
В конкретность сути глупо верить.
Мы в состоянии осознать,
Лишь кое-что, но не проверить.

Бесплотен дух, лениво тело;
Душа страдает в меру сил.
В мозгу все словно заржавело,
А мир, как кто-то подменил.

Все одинаково постыло.
Веселье — тот же скучный труд.
И даже творчество не мило,
Что мы без веры — лишь сосуд.

Хранит Земля воспоминания
О всех, рождавшихся на ней,
Как чашу полную страдания —
Попробуй из нее испей;

Тогда поймешь, как одинока
Мать, потерявшая детей,
Ушедших вглубь нее до срока,
Ради ничтожнейших идей.

Ради корыстных начинаний
Закрывших для любви сердца,
Ради безнравственных желаний,
Тропу забывших в дом Отца.
… показать весь текст …

мысли о любви к ближнему никак не могут всплыть из человеческого дерьма…

Из каких я далеких окраин-
Дна безумных, враждебных миров;
Что веду себя словно хозяин
Здесь найдя себе пищу и кров.
Чудный мир этот жадной рукою
Поизрыл, отравил и измял,
Над истерзанной болью землею
Воздвигая себе пьедестал.
Возвеличил я грубую силу,
Рабский труд, с ним гордыню и ложь.
Вместо сада я вырыл могилу,
Вместо плуга я выковал нож.
Мог ли я обращать взоры к небу
В ярком призрачном свете витрин,
… показать весь текст …

Свивалась острая осока
Вокруг измазанных сапог.
Гнилые пни с клочками моха
В топь уходили из-под ног.

Огни болотные мерцая,
Его манили впереди,
А он все брел не понимая,
Что там конец его пути.

Из топи, чавкавшей во мраке,
Змеился клочьями туман.
В руке тускнел последний факел,
И в воздухе стоял дурман.
… показать весь текст …

Вы мне нужны, как воздух для дыхания.
Как аромат пьянящих сочных трав.
Как рог призывный чтобы утолять желания.
Приют любви вне козней, передряг.

Я сам нарушу свой покой
В теснине клейких паутин,
Где жил, как будто, бы с тобой,
На самом деле был один.

Я не цепляясь ни за что,
Порвав все путы упаду
На землю, где я видел то;
О чем кричал один в бреду.

Устав быть средством от нужды,
Я начинаю снова жить,
В мир с паутинной высоты
Лечу любить, любить, любить.