Принцесса Диана

—Уильям и Гарри-это единственные мужчины в моей жизни, которые не подвели меня.

—Восторг и приветствия огромных толп, которые собираются посмотреть на меня-это не любовь, вернее, любовь, но не ко мне самой. Люди любят созданный образ принцессы, которая была Золушкой, и не хотят замечать, что бывшая Золушка несчастна.

—Меньше всего подвижности в холоде, может, поэтому атмосфера королевской семьи близка к точке замерзания? Каждый замерзает и пробует отогреться по-своему, а все вместе делают вид, что они не ледяные скульптуры, а живые люди.

—Я нашла себя не на роскошной яхте или под вспышками папарацци. Нет, я настоящая среди тех, кому нужна моя поддержка, как бабушка Синтия Спенсер. Когда, я наклоняюсь к больному или беру на руки несчастного ребенка, когда пытаюсь приласкать, ободрить, поддержать даже тех, кто совсем не понимает английского, когда протягиваю руки приветствующей меня толпе, вот тогда я чувствую себя нужной и живущей, а не существующей. Такое ощущение мне даёт, только общение с моими мальчиками.

—Я бы хотела быть королевой ваших сердец, но не представляю себя королевой этой страны.

Мужчины лгут меньше, чем женщины, кроме тех случаев, когда они говорят о своих чувствах.

—Философский склад ума-это искусство переносить несчастья других.

—Мне нравится быть свободной духом и некоторые не любят этого, но такова я.

—Разведенным женщинам могу посоветовать: если для вас не столь уж важны вещи, которые остались после развода с мужем (конечно, не все могут себе позволить выбросить вещи, многие продолжают жить, пользуясь купленным совместно), уничтожьте их со вкусом, разбив, разорвав, изуродовав, даже если это хорошие вещи. Злость, которую вы выплеснете на эти остатки прошлой жизни, покинет вас навсегда. И без нее, без этой злости, жить станет намного легче.

—Любовь всей моей жизни-это танцы: чечетка, современные танцы, балет, джаз, а ещё я люблю петь, но слушать, как я пою, невозможно, так же, впрочем, как и смотреть на то, как я танцую. Танцую, я как слон, поэтому никто на меня и не смотрит.

—Объятия могут сделать много хорошего, особенно для детей.

— Между нами с Чарльзом всегда стояла Камилла. В браке нас было трое, а я не люблю толпы.

—Да, я не люблю охоту, потому что убивать оленей, и потом мазать лицо их кровью достойно наказания, а не восхищения. Я не люблю мертвую рыбу, у которой крючок засел где-то глубоко внутри. Я не люблю поло, потому что стременами одного всадника при столкновении больно ранят бока другой лошади. Я не люблю скачки с препятствиями, потому что на лицах у всадников совершенно зверские выражения, с них слетает весь светский лоск и даже дамы ругаются крепче портовых грузчиков. Я не верю в вежливость дамы, которая полчаса назад выкрикивала отборные ругательства, пытаясь взять препятствие. Возможно, я не права, охота-это адреналин, а не убийство животных, но тогда не нужно объявлять себя их защитниками. Не нужно говорить, что это твоя любимая лошадь, если вчера порвала ей уздечкой губы до крови…