Павел Дмитриевич Баршак

—Как же актерская раскрепощенность? К жизни это не имеет никакого отношения. Для меня. Я никогда ни перед кем не пел и не плясал. За исключением бабушки Лиды и тети Лены, к которым уезжал на каникулы. Вот там я мог позволить себе не стесняться!

—Скорее меня покинули. Я ушел по собственному-так и в трудовой, а вообще по причине пропуска спектакля. Произошла довольно нелепая ситуация, после которой я покинул театр за час до начала спектакля с чистой совестью и, как говорится, чувством выполненного долга. Разрядившийся телефон и любовь к синематографу сделали своё дело. Каким-то чудесным образом информация о спектакле не дошла до центральной части моего головного мозга, и я сел в машину, заехал за старшим сыном и поехал с ним в кинотеатр, а роль Рэндла Эттеруорда в спектакле «Дом, где разбиваются сердца» Бернарда Шоу пришлось сыграть режиссеру спектакля-Евгению Борисовичу Каменьковичу, нынешнему худруку театра «Мастерская Петра Фоменко». Второе действие я смотрел уже из-за кулис. Вообще, большинство моих коллег верят в преднамеренную акцию по развалу дисциплины в труппе и подрыву репутации театра. Ну, и пусть-думать не воспрещено. «Мастерская» 15 лет была моим домом, причем в самом буквальном смысле этого слова.

Как-то осенью мы ходили по Волге со всей школой на пароходе «Николай Чернышевский», была такая экскурсия по Золотому кольцу. Вечером на палубе проводились дискотеки. В один из вечеров, когда стемнело, я взял свой трепет в руки и пригласил ее на медленный танец. Естественно, меня трясло, и мы очень целомудренно протоптались под «It must have been love» Roxette. Да… Это был самый волнительный танец в моей жизни.

—Они у меня молодцы. Федор учится в киношколе. Посмотрим, что будет. Мне и боязно, и гордость за него переполняет. Пацан невероятно одаренный, умеет показать человека в любом возрасте, схватывает на лету все. Фомка не менее артистичен и при этом добрейший души человечек. Очень вежлив и галантен. Ему нравится футбол, паркур, он отлично рисует. И стеснительный, как когда-то и я в детстве. Он, как мне кажется, тоже гуманитарий. Я не строгий отец. Поскольку дети живут с мамами, а ко мне приезжают, я вмешиваюсь в их воспитание достаточно стихийно. Но мы та еще команда!

—Да, у каждого свои схемы и приметы. Лично я не настолько суеверно-чувственный к упавшему тексту, на который почему-то обязательно надо опустить задницу, чтобы потом его не забыть. Встречаются коллеги, педантичные до омерзения. Они прямо носят себя с утра, чистят перышки, холят и лелеют, ни с кем не разговаривают, чтобы, не дай бог, не расплескать весь этот накопленный потенциал. Зачастую все это напускное. Актер должен сыграть все и в ту же секунду-сразу! Без настроек, настоек, медитаций и сублимаций. Подмостки как таковые вернулись ко мне участвую в антрепризе Татьяны Лазаревой, причем довольно крепкой, как мне кажется. Постановка по пьесе: «Его Донжуанский список» с Юлией Такшиной, Игорем Ливановым, Леной Кориковой, Андреем Ильиным, Ильей Глинниковым. Называется «Идеальный свидетель». В планах довольно много гастролировать по матушке России и за ее пределами. Скоро намечается еще одна постановка. Наверное, я бы не полез в это, если бы не почувствовал острую необходимость в сцене.

—Я всегда был застенчивым мальчиком. До сих пор не могу просто так подойти и познакомиться. Особенно если неравнодушен к человеку.

Моя первая супруга-Анна, дочь талантливейшего хореографа Аллы Сигаловой, мама нашего первенца-Федора. Работает дизайнером интерьеров, а вторая, Евгения, художник, по всему видно, с большой буквы. Мы познакомились на картине Сережи Швыдкого: «Икона сезона» по пьесе Оли Мухиной. Фильм прошел незаметно лет 8 назад, но зато случилась наша судьбоносная встреча, и родился Фома. Сейчас ему уже 10 лет.

—Много воды утекло. Да и русла уже не то есть генетика такова, что взамен ушедшего должно появиться нечто более усовершенствованное. И это естественно. Но театр сильно разросся! Много незнакомых лиц. И охрана меняется ежемесячно. Охранники теперь-самые важные люди. Как они тебя встретят, так и пойдешь дальше. Могут напрочь испортить весь настрой, а могут и всю жизнь безобразия на сцене. Раньше театр начинался с вешалки, а теперь с камер наблюдения. Самое важное-мелочи. А моцион с пищеблоком вообще имеет особое значение для товарища актера.

Моя игра далека от совершенства. Так, могу через пень-колоду что-то исполнить заученное. А что касается «Гренок», то группа прекратила свое существование, но в ту пору мы очень весело проводили время. Бывало, даже чересчур. Активно выступали по столичным клубам и в Санкт-Петербурге, там же записали альбом. Остались артефакты нашей панк-деятельности: дома много гитар. В планах у меня записать, что накопилось за это время. Осталось только найти музыкантов.

—Они у нас достаточно демократичные, а вот дедушка слыл настоящим тираном. Актерскую профессию он не считал серьезной специальностью. Под гнетом дедушки, Александра Ефсеевича Баршака, брат поступил в Московский энергетический институт, отучился там 2 года и, взяв академический отпуск ушел, только с 3 курса, поступив в МХАТ. Потом все-таки и в МЭИ доучился, получил диплом, а затем взялся за режиссуру. С Александром у нас очень интересные отношения. Мы очень хорошо понимали друг друга, то просто х…
… показать весь текст …