Оскар Уайльд

В России нет ничего невозможного, кроме реформ.

У меня прекрасная память — на то, что я хочу помнить.

Когда женщина говорит с одним мужчиной, она улыбается другому и думает о третьем

Женщина начинает с отражения наступления мужчины, а кончает тем, что отрезает ему путь к отступлению.

Я всегда так поступаю с добрыми советами, передаю их другим. Больше с ними нечего делать.

«По внешнему виду не судят только самые непроницательные люди.»

Сильные страсти, если они не укрощены, сокрушают утончённые натуры. Страсти эти либо убивают, либо умирают сами. Мелкие горести и неглубокая любовь живучи. Великая любовь и великое горе гибнут от избытка своей силы.

Недель шесть тому назад тюремный врач разрешил давать мне белый хлеб вместо черствого черного или серого хлеба, входящего в обычный рацион заключенных. Это величайшее лакомство. Тебе, конечно, странно подумать, что сухой хлеб для кого-то может быть лакомством. Но, уверяю тебя, для меня это такой деликатес, что каждый раз после еды я собираю все крошки до последней со своей оловянной тарелки и с грубого полотенца, которое мы подстилаем, чтобы не запачкать стол, и я подбираю их не от голода — теперь мне еды хватает, — но только ради того, чтобы ничто, доставшееся мне, не пропало даром. Так же надо относиться и к любви.
…Любовь — это причастие, которое надо принимать коленопреклонно, и слова «Domine, non sum dignus» [Господи, я недостоин (лат.)] должны быть на устах и в сердцах принимающих его.

Только аукционист может в равной мере и беспристрастно восхищаться всеми направлениями искусства.

Философия учит нас с невозмутимостью относиться к неудачам других.