Омар Хайям

От нежданного счастья, глупец, не шалей.
Если станешь несчастным- себя не жалей.
Зло с добром не вали без разбора на небо:
Небу этому в тысячу раз тяжелей!

В божий храм не пускайте меня на порог.
Я — безбожник. Таким сотворил меня бог.
Я подобен блуднице, чья вера — порок.
Рады б грешники в рай — да не знают дорог.

Кто рожден в красоте счастья лик созерцать,
Тому мир будет множеством граней мерцать —
Украшает шитьем для красавицы платье
И умеет изнанку душой понимать!

Вино запрещено, но есть четыре «но»: смотря кто, с кем, когда и в меру ль пьет вино. При соблюдении сих четырех условий — всем здравомыслящим вино разрешено!

Этот мир — эти горы, долины, моря —
Как волшебный фонарь. Словно лампа — заря.
Жизнь твоя — на стекле нанесенный рисунок,
Неподвижно застывший внутри фонаря.

(Перевод: Г. Плисецкого)

«Не пристало хороших людей обижать, Не пристало, как хищник в пустыне, рычать. Не умно похваляться добытым богатством, Не пристало за званья себя почитать!

Чтоб ты ни говорил, все отдает наветом,
Ты обозвал меня безбожником отпетым.
Допустим, что ты прав: я — дерзкий еретик,
Но разве вправе ты мне говорить об этом?

Мы обитатели сегодняшнего дня.
Печаль о завтрашнем-загадка для меня
К чему безумствовать! Живи, свое Сегодня
Как величайшее сокровище ценя

Ни от жизни моей, ни от смерти моей
Мир богаче не стал и не станет бедней.
Задержусь ненадолго в обители этой
И уйду, ничего не узнавши о ней.

Луноликая! Чашу вина и греха
пей сегодня — на завтра надежда плоха.
Завтра, глядя на землю, луна молодая
не отыщет ни славы моей, ни стиха.

Жизнь-пустыня, по ней мы бредём нагишом.
Смертный, полный гордыни, ты просто смешон!
Ты для каждого шага находишь причину-
Между тем он давно в небесах предрешен.

От сомненья до веры-мгновенье одно. От любви до измены- мгновенье одно. Посвяти это краткое время веселью, ибо жизни размеры- мгновенье одно!

Будь счастлив в этот миг. Этот миг и есть твоя жизнь.

Быть может это и повтор, но согласитесь, как прекрасен он:

«Любовь — несчастье, но… Здесь рок явил участье.
Грешно винить меня, коль рок наслал ненастье.
Рабы добра и зла, мы все под Божьей властью.
Неужто в Судный день вдруг поплачусь за страсть я?»

Утром лица тюльпанов покрыты росой,
И фиалки, намокнув, не блещут красой.
Мне по сердцу еще не расцветшая роза,
Чуть заметно подол приподнявшая свой.

В любви к тебе не страшен мне укор,
С невеждами я не вступаю в спор.
Любовный кубок-исцеленье мужу,
А не мужам-паденье и позор.

Мне известно, что мне ничего неизвестно, —
Вот последняя правда, открытая мной.

• Если пост я нарушу для плотских утех —Не подумай, что я нечестивее всех. Просто постные дни — словно черные ночи, А ночами грешить, как известно, не грех!

Как больно за сердца, в которых нет огня.
Где страсти не пьянят, безумствами пьяня.
При случае поймешь — нет ничего бесплодней
Отсутствием любви загубленного дня…

Если б я властелином судьбы своей стала-я бы всю её заново перелистала. И безжалостно вычеркнув скорбные строки, головою от радости небо достала…