Николай Гольбрайх

На Мамаев Курган, я всходил тяжело.
По ступеням шагал, как по памяти.
Вот уж семьдесят лет, с этой битвы прошло,
А земля всё гудит от усталости.

Двести дней и ночей, здесь в кромешном аду,
В самом центре руин Сталинграда.
Сто вторая высотка, в дыму и в чаду,
Стала костью, средь глотки фашистского гада.

Здесь в кошмарном огне, бесконечных атак,
Всё смешалось земля, люди, время.
Не щадя живота, не взирая на мрак,
Не пустили за Волгу, нацистское племя.
… показать весь текст …

Каждый день не может быть — хорошим,
Так же он не может быть — плохим.
Один день, другого лучше или плоше,
Но он будет каждый раз другим.

Мы понимаем всё умом,
Глазами вроде бы всё видим.
Но как только писать начнём,
Живём в Душевной пирамиде.

Пока другие страны — делят пьедестал,
Китай, дерьмом своим — весь мир завоевал…

Рассуждают о добре,
Тут же корча злые рожи.
Сами не идут к горе,
Ждут её — без дела лёжа.

Только на сходке горлопанов,
Ты понимаешь, что такое тишина.

Время потихоньку тает,
Жизнь вся варится в своём.
Мир добра не понимает,
Хоть и борется со злом.

Медные трубы, губят людей,
Проверив их души на прочность.
У славы и зависти нету друзей,
Их судьбы разносят всех в клочья.

Правду в грязь,
Враньё в почёте.
Всяка мразь,
Всегда на взлёте.

Он делал — то о чём его не просят,
И думал, что его не бросят.
Мораль: чтоб в жизни не было проблем,
Не надо делать ничего и никогда совсем.