Наташа Воронцова

Он молчал, она молчала,
Время шло, летели дни,
Им начать бы все сначала,
Быть мудрее, но они
Дань отдав своей гордыне,
Порознь год какой живут —
/Чувства вроде бы остыли…/
И по-детски встречи ждут.

Когда любимая щедра на ласку, и грозный лев мурлыкает, как кот.

Чудит февраль, дороги замело,
Живу в плену нечаянной разлуки,
Мне б полететь — поломано крыло,
А на Земле меня терзают муки.
И я томлюсь, мне дорог Небосвод,
Я здесь изгой, я — раненая птица,
Мне снится Высь — уже который год,
Но я боюсь, безумная, разбиться.

Что ты, миленький, смотришь искоса?
Подходи, я тебя не съем,
Опасаешься, как без риска то
Попадёшь в сладострастный плен?
Коль понравишься, буду ласкова
И открою тебе миры,
Да такие, забудешь наскоро
Тишь и холод своей норы.
Небо будет сиять алмазами,
Волшебство это мой конёк,
Я не буду кидаться фразами,
Но пока тебе невдомёк,
Что такое любовь безбрежная,
Морок, чары, полёт да блажь,
… показать весь текст …

Герой моих несбывшихся надежд,
Как дышится, скажите, на приволье?
Признаюсь, что застряла где-то меж
Восторженностью, радостью и болью.
Живу, томясь, в плену у странных снов,
Влюблённые в них чествуют разлуку,
За пафосом красивых, лживых слов
Скрывают неприкаяннность и муку.
Расстаться бы со снами, только как?
Сюжет давно прописан, не исправить —
Даривший свет, смеясь, посеял мрак,
Чтоб горечь одиночества восславить.

Зацелована, вплоть до пальчиков,
Околдована дерзким мальчиком,
Истомлённая страстью бешеной,
И влюблённая, в ласках грешная.
Но не стыдно мне и не тягостно,
Раз поёт душа, сердцу радостно,
Мы сплелись в одно, неделимое,
Разорвать грешно! Я — любимая.

Мужчины делятся на два типа, первый — дарящие романтику, умеющие поразить
воображение красивыми словами и жестами, и второй тип — надёжные, заботливые, скупые на ласковое словцо, но за ними, как за каменной стеной.
Романтики, практически все, гулёны, надёжные, чаще всего, правильные до одури, зануды. Допускаю, что есть третий тип, совмещающий все черты, но мне таких не встречалось, а хотелось бы…

Рифмоплётов развелось
До едрени фени,
Пишем слабо, как пришлось,
Может быть от лени,
Может просто не дано,
Разбери поди-ка,
Это было бы смешно,
Но смущает дико,
Что оставим за собой —
Том пустых творений?
Музой избран не любой,
Больше б озарений…

Я на море хочу, но работа, дела, Север в душу вцепился и держит, а мне снится тот дом, рядом вишня цвела, этот сон и отрада и стержень, собираю в кармашки по горстке тепло, я приеду, дождись меня, море, я здесь сникну, бесспорно, но мне повезло, есть друзья, и напишут мне вскоре «приезжай, заждались, сколько можно тянуть, море ласково примет в объятья» и забросив дела, соберусь в дальний путь, захватив с собой летние платья.