Наталья Солнцева

Время — великий иллюзионист и фокусник, умеющий прикрывать очевидное и сглаживать острые углы. Только эти прикрытие и сглаживание — мнимые. Оно ничего и никогда не стирает, — разве что прячет самое невыносимое в дальние уголки памяти, куда не просто добраться. Там, в первозданной чистоте красок, звуков и ощущений, продолжает жить все, — от сокрушительных поражений, боли и смерти, до тончайших нюансов наслаждения, красоты и… любви.

Мы все оказались актерами поневоле. Кто-то втянул нас в драму независимо от нашего согласия. Занавес открылся! Пьеса пошла… Хотим мы этого или нет, нам придется выйти на сцену и сыграть свою роль до конца.

Весна наступает каждый год, и ничто не может помешать этому. А те цветы, что распускаются в сердце, вообще неподвластны ходу времени.
Жизнь никому и ни в чем не отказывает. Люди сами не смеют принимать ее дары. Боятся, не решаются, сомневаются и медлят, тогда как каждый миг — это слеза Любви на ладони Вечности…

Как, живя в этом мире, не привязываться к нему и избегать соблазнов?..

— Я… намерен вступить в ваш клуб. Мне приятель посоветовал. Хочу… очистить душу от скверны, — выпалил он, ужасаясь своим словам, — и познать истину!
— Ясно, — прищурился гуру. — Зачем вам истина, юноша? Что вы с ней станете делать?
— Как это зачем? Каждый человек должен…
— Никто ничего не должен, запомните это. Никто. Никому. Ничего.
— А… как же карма? Как же… судьба?
— Вы либо раб, либо вольный человек. Выбор за вами.

Внутренний мир каждого из нас существует и развивается по собственным законам. Невозможно постигать дух, используя логику, предметы и формы…

Жажда чудес была присуща людям всегда и нынче особенно обострилась. Технический прогресс вызвал странный перекос в сознании, породив у человека стремление к чему-то волшебному и необъяснимому.
Скучно жить без сказки, без упования на нечто высшее, недоступное разуму. Пусть это будет блаженный Августин или гость из сопредельной галактики, — главное, существует возможность прикоснуться к неведомому, приобщиться к вселенской сути, скрытой от глаз обывателя.
А уж какое счастье служить этой «непостижимой сути»! Давать ей обеты, отказываться ради нее от мирских благ и посвятить себя исключительно высшему смыслу. Даже если непонятно, в чем сей смысл заключается. Особенно — если непонятно…

Казалось, от чумы нет спасения, и мор уничтожит весь город, до последнего жителя. Чума свирепствовала все лето. Те, кто еще не заболел, утратили всякую мораль, забыли о здравом смысле и уподобились безумцам. В садах осыпались перезрелые плоды, нивы стояли несжатыми. Домашние животные бродили, где им вздумается, и поедали все, что находили. Грань дозволенного и недозволенного стирается, когда молодой и здоровый человек сегодня завтракает на этом свете, а ужинает — на том.
Итак, семь юных дам и т…
… показать весь текст …

Под толстым слоем скепсиса, ежедневно увеличиваемого жизнью, тлеет неугасимая искорка, готовая в любой момент вспыхнуть. Это надежда на счастье. И в пустыне идет дождь, и на камнях пробиваются зеленые побеги, и тают человеческие горести…

Путь постижения истины очень длинен, но, в конце концов, все возвращается к исходному пункту. Лишь тогда понимаешь, что был здесь всегда.