Михаил Жванецкий

Мы много и всегда говорили о взятках.
Я стараюсь делать передачу юмористической.
Но висит это название «Дежурный по стране».
Мне уже неохота говорить о взятках.
Может быть, эта страна жить не может без взяток: перестанут брать — и всё развалится.
Силовики, милиция, медицина, министерства, кладовка генерала Захарченко опустеет. Может, он помогал наладить чьё-то производство и собирал деньги.
Короче, мы боролись за социализм с человеческим лицом.
Сейчас боремся за капитализм с человеческим лицом.
Кто его видел, это человеческое лицо?
Это одно лицо или два?
В общем, главное не потерять главное.
В социализме люди хорошие.
В капитализме магазины хорошие.
Как их, блин, соединить, чтобы получилась цивилизованная страна типа Норвегии? Тоже дико холодная, но цивилизованная.
… показать весь текст …

Что внешность человеческая?
Ничто. Главное — ум.
Ну что такое форма лица или носа, размер глаз, прическа?
Все это мелочи.
Главное — ум, взгляд, интеллект.
Вот это главное.
Ну если к этому еще красивая внешность, тогда все.
Осталось денег достать.
А что деньги, когда есть ум и такая внешность?..
Но если есть еще деньги — все.
Нужно только, чтоб они любили друг друга.
А если есть ум, внешность, деньги и они любят друг друга, нужны успехи в работе и счастье в личной жизни…
А когда есть ум, внешность, деньги, любовь и успехи в работе, нужно только здоровье…
А когда есть ум, внешность, деньги, любовь и здоровье, нужно, чтобы это сошлось у какого-нибудь одного человека.
… показать весь текст …

12 апреля на банкете присутствовали высшие военные чины. Герой Советского Союза летчик — генерал Каманин рассказывал забавные истории из жизни испытателей, коснулся Шестидневной войны, высоко отозвался о мастерстве израильских летчиков, посетовал, что советским летчикам пришлось воевать далеко от родины, и многие из них были сбиты на арабо-израильском фронте. Неожиданно встал подвыпивший Шаинский:
— Нечего у нас летать! Будете летать — будем сбивать!
Генерал слегка оторопел от этого неожиданного…
… показать весь текст …

Я слишком быстро вожу машину, чтобы переживать из-за холестерина!

Чёрные клубы дыма перемещаются то вверх, то вниз.
Посветлело сверху — сразу начинает клубиться снизу. Грабежи, убийства, погромы.
В ответ начинает темнеть сверху. Аресты, запреты, ссылки, расстрелы.
Темнеет сверху.
Чуть светлеет снизу.
Какой смысл в разбоях, если сверху всё отняли. Окончательно темно вверху.
И тут зажигаются огоньки.
Один, второй, третий.
Их тысячи, миллионы.
Начинает светлеть сверху от колеблющихся слабых человеческих огоньков, и тут наступает самое золотое время.
Когда светлее…
… показать весь текст …

Героизм одних, это преступления других.

юмор — это жизнь. Это
состояние. Это не шутки.
Это искры в глазах. Это
влюбленность
в собеседника
и готовность рассмеяться
до слез.

Сбитень варим у себя.
Соседка снизу прибежала.
— Что вы здесь делаете?
— Сбитень варим «Встань-трава».
Старинный русский напиток. Вода, сто граммов сухого вина, мед и варится. Как только закипит, вливаем водку и гасим. Пить тёплым!
Соседка прекратила кричать. Присутствовала. Сосед присутствовал.
Дальние соседи пришли.
— Что делаете? Почему тишина?
— Сбитень варим. «Встань-трава» — старинный русский напиток. Мед, водка, пить тёплым.
Соседи присутствовали.
Весь двор затих.
Участковый явился.
—…
… показать весь текст …

Отношения с родным пролетарским государством складываются очень изощренно. Пролетариат воюет с милицией, крестьянство — с райкомами, интеллигенция — с КГБ, средние слои — с ОБХСС. Так и наловчились: не поворачиваться спиной — воспользуются. Только лицом. Мы отвернемся — они нас. Они отвернутся — мы их.
В счетчик — булавки, в спиртопровод — штуцер, в цистерну — шланг, и качаем, озабоченно глядя по сторонам. Все, что течет, выпьем обязательно: практика показала, чаще всего бьет в голову. Руки ходя…
… показать весь текст …