Михаил Казиник

«Культура — это когда смерть Ромео и Джульетты волнует больше, чем храпящий за стенкой сосед».

Видите пуп, да… которым мы как космонавты были привязаны к маме, через который мы получали всё.
Так вот… Выше пупа и ниже пупа у нас разные уровни.
Ниже пупа у нас не хуже чем у лягушек — мы размножались миллионы лет.
А выше пупа (в голове) — эмбрион, ему всего несколько десятков тысяч лет. Он попсовый наш мозг, он устает, он зародыш.
И несоответствие между классическим замыслом божественного мозга и нижней части с этими отростками — это и есть наша великая трагедия.

У человека в отличие от всего живого должна существовать в конце любого проекта эстетическая цель.
Если вы только ставите эстетическую цель, то ваш проект начнет получаться удивительно для многих из вас.

Культура в стране после всего, что произошло — вовсе не заполнение свободного времени, а самая огромная жизненная необходимость.
Цель ее — восстановить генетическую память.
Цель культуры — возрождение великой нации.

Я думаю, что творческая способность — это возможность многозначного восприятия жизненных сфер, явлений, мыслей, событий и возможность передавать эту многозначность в образах созидания.

Я бы его спросил, нравится ли ему то, что однажды сказал один из его посланников Иоганн Вольфганг Гёте. А Гёте сказал, что ПРОТИВОРЕЧИЯ ВСЕХ РЕЛИГИЙ ЗАКЛЮЧАЮТСЯ В ПРОТИВОРЕЧИИ МЕЖДУ ВСЕСИЛИЕМ БОГА И СВОБОДОЙ ВОЛИ. Как он разрешит это противоречие? Ведь он же знает, что Гёте его посланник. Потому что если Гёте не его посланник, то тогда вообще не о чем говорить, тогда цивилизация упадет завтра. А раз его посланник говорит такую вещь, то давайте прислушаемся к ней. Давайте решать, совершила Ева грех или нет, ПОТОМУ ЧТО БЕЗ БОЖЬЕЙ ВОЛИ НИ ОДИН ВОЛОС С ГОЛОВЫ НЕ ПАДАЕТ. И если Ева совершила движение, при котором вся детерминированная система полетела и весь Божий замысел полетел в другую сторону, давайте решать. Давайте решать, совершил ли Иуда преступление, введя христианство, передав Христа на распятие. То есть давайте выясним. Вот этот бы вопрос я задал Богу: «Господи, ответь».