Михаил Бучек

—Марья Ванна! Загадали
мы тут слово из трёх букв.
«Это» Вы в руках держали…
—Вон!!! Чтоб вмиг исчез ваш дух!
—Ну вообще-то, мы про МЕЛ,
но ход мыслей Ваших смел!

Возвратился сын домой
в Новый Год едва живой.
Исцарапано лицо —
кровью залил всё крыльцо.

Нос разбит, разбита бровь,
по рукам струится кровь,
праздничный костюм на нём
порван и прожжён огнём.

— Что случилось? Что стряслось?
Неужели не нашлось
в садике нормальных игр?
Рвал тебя как будто тигр.
… показать весь текст …

«Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!»
Как часто тянет «паузу» нажать,
чтоб можно было дольше обожать,
всё то, что мы по жизни любим страстно.

Но пауз нет и жизнь идёт незримо,
даря всё чаще вместо счастья боль.
«Остановись, мгновенье! Ты не столь
прекрасно, сколько ты неповторимо».

Повторов нет. Не отмотать обратно
нам ленту времени, чтоб задержаться в нём.
Остановись, мгновенье! Ужас в том,
что жизнь летит к финалу безвозвратно.

Апостол Пётр хранит от врат ключи,
чтоб в Рай могли въезжать и богачи.
А тем, кто не держал в руках кредитку,
всегда свободен вход через калитку.

Друг мой, прости пожалуйста,
но в суматохе будней
места в душе для жалости
нет! А ещё паскудней,
что и по воскресеньям
те, кто вчера дружили,
долг отдавая семьям,
делаются чужими.

Мужчину ставить на колени
дано лишь женщинам и лени.
И здесь во всём любви вина,
смотря к кому обращена…
Но женщин любим скоротечно,
а вот себя — весь век свой вечно.

Она дразнить вас не хотела,
когда на корточки присела,
и со спины открылось тело,
маня запретной красотой,
где ягодиц прелестных пара
с граничной кромкою загара
у вас рождает приступ жара
стеснения пред наготой.

«Не придирайся к мелочам!
Ведь хрен не слаще горькой редьки…» —
ворчал Чапаев по ночам,
лаская Анку после Петьки.

Нету больше тёмной полосы,
я теперь всё чёрной краской крашу…
Жизнь похожа чем-то на весы,
где судьба одну лишь грузит чашу.

Желаю всем скорей достичь успеха!
Не в смысле славы с медною трубой:
для счастья всё тщеславное — помеха,
куда важней — довольным быть собой.