Людмила Щерблюк

Имея право говорить, чаще пользуюсь правом молчать.

вдруг возможность появилась на диете посидеть,
а желание… накрылось медным тазом, афигеть!
подождала я малёхо и желание пришло,
нет возможности, зараза … как же это тяжело!
и вот так, ну, как качели — то пожрать, то похудеть
как бы мне на самом деле… от напряга не сгореть!

А мы живем, друзья, в такой стране,
что истину искать здесь бесполезно…
Уж лучше, чтоб она была в вине
по крайней мере вкусно и полезно.

Бывает человек так долго ищет свое место под солнцем, что наступает вечер жизни.

Надежда, романтика, нУжны, как соль.
без них мир и скуден и беден.
ведь каждая женщина это АССОЛЬ…
ждет ГРЕЯ и взгляд её светел.
Пусть годы морщинками, есть седина
двойной подбородок и пузо,
пусть мир, пусть разруха и даже война
но кто-то всегда где-то нужен.

Как мало в жизни тех, кто понимает
и душ родных порою не хватает.
Так мало и так много… поддержать
рука, плечо, улыбка и. понять…
Согреть без слов, вселить чуток надежды
и не пытаться снять с души одежды
Вернуть лишь веру, это ведь не много
быть рядом когда боль и одиноко…

В минуты отчаяния никто не думает о толщине соломинки.

Продать можно всё и это не ново,
предметы и чувства, молчание, слово…
но… часто продав, заработав «деньжищи»,
в конце-то концов остаешься ты нищим.

Получается, девчонки, как-то странно,
виноваты сами, мы, порой,
для мужчины мы стараемся стать мамой.
бережем его и нервы… и покой.
А напрасно… пусть расправит плечи,
пусть почувствует и силу, и себя,
пусть он будет — главный, нужный, милый,
будет пусть уверен — «лучший я!!!»

Каждая обида, сказанная женщине, не только открывает ей глаза, но и закрывает душу.