Людмила Щерблюк

На людях совершенно ты другой,
играешь постоянно свою роль.
А людям все равно какой ты есть,
ум занят что купить и как поесть…

какая разница, как счастье достаётся,
куешь… дают ли… может с солнцем льется,
кузнец ли, потребитель, генератор,
коль счастье, безусловно, ты богатый.

«иноди» мысленный спор с собой похлеще словесной перепалки…

Мир, как скатерть самобранка
выбирай что хочешь.
Крутим мы свою баранку,
в нем с утра до ночи.
Он прекрасен, благосклонен.
Все бери- познай.
В нем неписаны законы,
ты их выполняй.
Забываем мы об этом,
мир не бережём.
и скажу вам по секрету,
режем, как ножом.

Прожитые года они, как бремя. Но чем меньше их остаётся впереди, тем легче оно кажется.

Когда собрался сжечь мосты, там правила просты.
Уж если жечь, то лично, проверь… сухие ль спички.

на старом перроне, средь ржавых скамеек стояла девчонка с копною волос и ветер гулял по озябшему телу, а где-то вдали уж гудел паровоз. Ну вот и финал, время так быстротечно, подумала осень, вздохнула с тоской, сейчас увезет её поезд беспечный, куда то туда, где тепло и покой. И осень шагнул к вагону и смело вошла и присела… ну вот и финал, пора попрощаться со всем, что знакомо, а поезд уже тихо ход набирал.
мелькали поля, опустевшие нивы, и лес полуголый чернел вдалеке, а осень дремала в уютном вагоне,
оставила все и ушла налегке.

Если во время секса в голове появляются мысли о завтрашнем дне, это уже не секс, это планерка.

Нет настроения, создай, струны души коснись легонько, внимание ты не обращай на тех, кто хочет сделать больно.
Пусть против будет целый мир, а ты иди своей дорогой. ведь сам себе ты командир и сам с себя ты спросишь строго.

Бывает так, бывает этак
и тьма густа и лучик света
и зимний холод и жара
и манифик и пустота
шедевры и безвкусный кич
всегда все есть, эпохи бич
и высота, души, полёта
и непролазное болото.
То вверх, то вниз,
смелей-смелей
Жизнь цирк, театр и карусель.