Людмила Щерблюк

Одна извилина и та под коленом — это не диагноз, это приговор!

сказать, что люди злыми стали
сейчас… нет, много лет назад,
они средь радости… печали,
будь кто-то бедный иль богат,
с момента сотворения мира,
рубашка, то, своя родней
а восприятие остыло…
не сердце… груда лишь камней,
среди чумы всегда и всюду
найдутся… те, им дела нет,
свой пир у них, от шефа блюда
и не для всех этот фуршет.

Открою один маленький секрет,
секретов никаких у женщин нет.
А для того, чтоб женщину понять,
ее надо такой, как есть, принять!

Мы все следим за осени нарядом
Порой не видя, что раздетый кто-то рядом
Оголена душа его и тело
И никакого нет к нему нам дела
Все чаще стали люди закрываться
И как-то реже стали улыбаться
Замкнулись в скорлупе и между делом
Укрыли саваном как душу, так и тело.
Мы все следим, как осень раздевает
Природу, она, тихо засыпает.
Порой завидую и мне бы в спячку эту
Пока бездушье правит нашим светом.

Как тяжело порой сказать, что счастлива во всем…
Когда тоска и боль в душе и неуютен дом
Когда все рушится вокруг, за близких когда боль,
А ты тихонько шепчешь нет… ведь это не со мной.
Прекрасно знаю, есть сложней, больнее много раз
Что жизнь даёт всегда понять кому то хуже нас…

Чтобы кто-то не играл на ваших нервах, соберите их в кулак.

Намного проще нам в любви признаться,
Чем нелюбовь свою кому то объяснить.
Ведь любим не за что-то, просто любим
И столько же причин, чтоб разлюбить.

Есть у каждого причина, укрываться под личиной,
что внутри помимо воли, надобно держать в неволе.

Вкусив все возрасты, что занесло метелью,
Я после вкусием порой еще живу.
Бизе, бисквит, медовый с карамелью
Все в памяти, как будто наяву.
И вот уже слоёный на пороге.
И радости и горести коржи
Не знаю сколь длинна моя дорога,
Все будет гладко или виражи.
Неважно, новый день пускай приходит,
Пусть даже сухари и пусть вода,
В любое время, года и погоде,
Я буду благодарна им всегда.

Справа, слева… сверху, снизу. коль МУЖЧИНА — то капризу, женскому уступишь смело и… проявишься умело