Лев Болдов

Придешь — за окнами кисель.
Не расхлебать столовой ложкой.
Поставим чай, грибы с картошкой
Пожарим, разберем постель.
И Время медленно умрет,
Зубами скрипнув от бессилья.
И будет Пако де Лусия
Играть с Вивальди в очеред

Мы будем так с тобой близки,
Как никогда никто на свете —
Сбежавшие в пустыню дети
От взрослой склоки и тоски.
А после — слипшаяся прядь,
… показать весь текст …

Осыпается в небыль осипшая осень.
Оседает туман на заброшенный сад.
Шепчет ветер седой еле слышное «Осип»,
И стихи, как созревшие гроздья, висят.

Осип, Осип… Осин позолота поблёкла.
Ось земная впивается в грудь всё острей.
И тяжёлые осы всё бьются о стёкла,
И тяжёлые волны встают у дверей.

Только в окнах — Венеция или Воронеж,
Адриатика или Колымская мгла —
Где шаг влево, шаг вправо — и камнем утонешь
В этой бездне, что стольких уже погребла!
… показать весь текст …

.
«…Сожгли библиотеку у меня в усадьбе».
Из писем А. Блока
.

Что все перипетии века,
Штандартов пёстрых мельтешня —
Когда горит библиотека,
Горит в усадьбе у меня?!

Сгорают Пушкин и Гораций,
И Данте корчится в огне —
Средь обречённых декораций
В забытой Господом стране!
… показать весь текст …

Он знал, что воскреснет. Но так, как поэт —
Стихами. Когда отпоют и отплачут
И рукописи за подкладку запрячут —
До времени, чтоб не слепил этот свет.

Он знал, что воскреснет — ярчайшей звездой.
Не в тех, с кем делился краюхою хлеба —
В немногих безумцах, глядящихся в небо,
И в топку идущих за ним чередой!

А прочим останутся пряник и кнут,
Скелет толмачами обглоданной притчи.
Но будут под снегом следы его птичьи
Отыскивать те, кого завтра распнут!
… показать весь текст …

Это старая школа. Её коридоры темны.
Только ветер гуляет по брошенным залам и классам.
Только классиков лица глядят на тебя со стены —
Пожелтевшим от времени, выцветшим иконостасом.

Это старая школа. На нынешнем сленге — отстой.
С орденами вождей, с пионерской романтикой ржавой,
С чёрно-белым ТВ и с консервною банкой пустой,
И с прогнившей насквозь, но пока ещё грозной державой.

Это старая школа. Её нам застать повезло.
Это старые кадры — наставники наши и судьи,
Что несли, как огонь олимпий…
… показать весь текст …

Целый день заметает метель закоулки.
Вся земля в ледяную одета броню.
И, вернувшись под вечер с морозной прогулки,
Ты озябшие руки протянешь к огню.

Без опаски глядишь ты, как пламя играет,
Как резвится огонь, весел и нелюдим,
Как проворно он хворост в печи пожирает.
Мы на хищников так — сквозь решётку — глядим.

Сколько раз, ошалев от невзгод и от скуки,
Проморозившись нАсквозь в метельном чаду,
Мы тянули к огню посиневшие руки —
Отдаваясь ему на свою же беду!
… показать весь текст …

«Любовь убегает». Скульптура Родена.
Высокие залы, колонны, полотна…
И дверь, за беглянкой закрытая плотно.
И стук каблучков в подворотне Эдема.

Напрасны все клятвы, мольбы, увещанья.
Любовь убегает — удержишь едва ли!
Небрежный кивок, поцелуй на прощанье.
И — шпилька, забытая на покрывале…

И серой громадой нависшее небо…
Ни водка, ни женщины не помогают.
Как все беспричинно, жестоко, нелепо.
И непоправимо. Любовь убегает.
… показать весь текст …

.
Уедем куда-нибудь в глушь
От этой дотошной, лотошной,
Крикливой, кривой, суматошной
Москвы, где тебе я не муж!

От рыночных клуш, от реклам,
От этого смога и смрада!..
Ведь вовсе не много нам надо —
Чтоб каждый ломоть пополам.

От потных, залапанных душ,
От столиков липких и стоек,
От коек чужих, от попоек —
… показать весь текст …

Ты знаешь прелесть тонкого вина,
Смакуешь женщин, как плоды искусства.
Ты — дегустатор, ты не пьешь до дна
И никогда не притупляешь чувства.

Тебе похмельный омут не знаком.
И горечь, что всегда на дне бокала.
Ты каждым наслаждаешься глотком,
Чтоб жизнь нектаром в горло протекала!

И, искушенный в тайнах ремесла
Высокого, жалеешь горьких пьяниц,
Что хлещут без разбора, из горла,
Как на банкет попавший голодранец.
… показать весь текст …