Лариса Фомина-Иохельсон

Больше всего на свете Пётр Нездешний нестерпимо любил себя. Ещё он полюбливал женщин и выпивать, но от постоянного трения с тем и другим ему делалось тоскливо. Портвейн имел свойство кончаться, а женщины со временем надоедали. Первая его жена сошла с ума, все последующие, как бесчисленные дубли, со временем напоминали первую. Нездешний равнодушно перешагивал их растраченные души, отмывая совесть поэзией. Приходя в себя по утрам перед зеркалом, Пётр внутренне воспарял, посасывая сигарету.
— Как…
… показать весь текст …

По проводам телефонным охрипший ветер.
Перебираю пальцами ФортеПьяно.
В каждой высокой ноте срываюсь с петель.
На ля миноре клавишей западаю.
Шёпотом… шёпотом…музыкой…музыкой…сильно!
Руки умелые гладят… рельефы звука.
По нарастающей на меццо — форте… взрывом.
И на пиано… в сладких качаясь муках…
Пьеса сложилась… между секунд красиво
Длится едино вечность, застыв в объятьях…
Я закрываюсь тенью твоей от мира
На фортепьяно бросив небрежно платье…

Я могу так немного тебе предложить:
Просто любить, заботиться и беречь,
Ради тебя рядом с тобой прожить,
А без тебя, не выдержав, умереть.

Мы вечно строим планом громадьё
И задаём ненужные вопросы,
В грядущем растворяемся легко,
Не видя дальше собственного носа…

Поначалу люди приходят друг к другу. Со временем к телевизору и компьютеру. Находятся рядом, но не вместе. И под одной крышей становится всё невозможнее друг друга отыскать.

Я где-то между знанием и звуком
Между секунд молчанья. Тишина
Звучит для сердца с абсолютным слухом
И заменяет многие слова.
Я много лет пытаюсь вспомнить имя,
Которым пробуждаются от сна…
Мир крепко спит и новые святые
Считаются сошедшими с ума…
Среди гадалок, магов, лжепророков,
Людьми успешно вырытых карьер
Всегда так неуместно одиноко,
Что проще и честнее быть никем…
Носить в кармане только лёгкий ветер,
Да справку из дурдома,… жить в глуши,
… показать весь текст …

Мой старый компас — сбитый ориентир.
Ликбез надежд и констатаций фактов
Не сходятся на стрелках, как мотив
Любимой песни с клятвой космонавтов.

Мне пишут письма Чехов и Камю.
В руках танцуют радужные птицы.
На дельта-волнах голос дежавю
Вещает, что «покой нам только снится».

Холодный космос черною дырой
В дверной глазок за мною наблюдает.
А я ищу всего лишь путь домой,
Пока Гагарин Бога искушает.

Кажется, что счастье где-то рядом,
Заблудилось просто за углом
И так свято верим: верить надо
В доброе счастливое «потом!»

Мы как сквозь мутное стекло
Листаем встречи и прощанья,
Читаем сны и ожиданья,
Которым сбыться не дано.

Неделю дождь идёт стеной,
Наш город скрыло под водой.
Русалки на ветвях сидят…
Видать теперь мы Китеж-град.