Лариса Емельяновна Миллер

Птица легкого пера
За окном моим летает.
День текущий догорает,
Превращаясь во вчера,
Превращаясь в «было, был
И уже не повторится»…
За окном летает птица
С тихим взмахом легких крыл.

А по миру кружение
Есть тихое вторжение
В туманное «потом»,
Опасное скольжение
Во времени крутом,
Где даже травка режется,
В которую понежится
Однажды ты прилёг,
И на которой держится
Бесстрашный мотылёк.

А дождь, который лил да лил,
Меня совсем заговорил,
Замучил длинными речами.
Он вёл их днями и ночами
На языке, ему родном.
Всё об одном да об одном
Бубнил он. В этом монологе
Я мало поняла в итоге.
Но вряд ли, навевая сон,
Нуждался в слушателе он.

* * *
Сейчас, сейчас, сию минуту…
Забуду страх, забуду смуту
И, сбросив ношу, воспарю.
Я нетерпением горю.
Сейчас, сейчас. Мне только надо
Хоть как-то выбраться из ада.

Первее первого, первее
Адама, первенец, птенец,
Прими, не мучась, не робея
Небесной радуги венец.
Живи, дыши. Твоё рожденье,
Как наважденье, как обвал.
Тебе — снегов нагроможденье,
Тебе — листвы осенней бал,
И птичьи песни заревые,
И соло ливня на трубе,
И все приёмы болевые,
Что испытают на тебе.

Ещё смиренней и скромней,

Ещё покорней,

Как будто медленно идёшь

На голос горний.

Ещё смиренней и скромней,

Скромней и тише,

Как будто медленно идёшь
… показать весь текст …

Луч коснулся волос и скользнул по лицу…
Все когда-то бесшумно подходит к концу,
Не оставив следа, не оставив следа…
Лед подтаял у самого края пруда…
Ах, не надо бояться, бояться нельзя.
Надо жить, как лучи, прикасаясь, скользя,
И погаснув вот тут, загореться вон там
Под неистовый птичий немолкнущий гам.

Рожденного под небесами
Снабди земными адресами.
Пусть он не будет одинок.
Ты стольким, Господи, помог.
Пусть он в объятьях спит ночами,
Пусть упивается речами
Нежнейшими. Пусть будет он
Доверчивым, как детский сон,
Пока Ты не поставишь точку,
Заставив гибнуть в одиночку.

А сегодня в окно поглядела весна
Сразу комната стала для жизни тесна
И туда захотелось, где свет и свобода,
Чтоб ломило глаза от небесного свода,
Чтоб легко по осевшему снегу идти,
Как весёлая девочка лет двадцати.

Вот жили-были ты да я…
Да будет меньше капли росной,
Ды будет тоньше папиросной
Бумаги летопись моя!
Открытая чужим глазам,
Да поведет без проволочки
С азов к последней самой точке!
Да будет сладко по азам
Блуждать, читая нараспев:
«Вот жили-были в оны лета…»
Да оборвется притча эта,
Глазам наскучить не успев.