LaBeLLa

она плела ему про нежность
про тягу к сильному плечу
а у него внутри кричало
хочу

Обиды ты выкрикиваешь громко.
Слова, как оплеухи, так невольно
Ударили.
И порвалось, где тонко …

Как же это страшно, когда люди говорят: «Слава Господу, что наши старики, пережившие ужасы войны, не дожили до этого времени! » …

Маски сорваны все. Или сброшены…
Карнавал завершён вакханалией.
В дикой пляске кружат заполошенно
Зло с цинизмом в обнимку за талию.
Птица счастья вдруг стала вороном.
Сквозь улыбки оскал обнажается.
Притворялись друзьями вороги.
… Так кошмар наяву сбывается.

Доброта в человеке — она как звук колокольчика. У одних она звонкая и нежная. У других звучит приглушенно, как будто с преградой. Есть и такая, что требовательно и громко раздается, словно привлекая к себе внимание.
Но есть и полное отсутствие звука — то ли колокольчик треснул, то ли доброты изначально не было…

И хотя солнце светит всем одинаково — окна, через которые оно это делает, расположены в домах разной статусности…

Почему-то, когда я прихожу с девичника, муж встречает меня всегда одной и той же фразой, произнесённой голосом Голлума из фильма «Властелин колец»: «Прелесть моя пришла…»

У любой боли порой много оттенков звучания. Но самая невыносимая чаще всего беззвучная боль.

Знаем прекрасное средство от раздутого самомнения.

Людовик XVI и Мария — Антуанетта

и вот вошли в покои к ней
заморских семь богатырей
сравнила с ваней и потом
ржала над ними пацталом