Константин Мака

Заболев, я понял сразу,
что люблю ее, — ЗАРАЗУ…
Ни о чем я не тужу,
на диванчике лежу,
как теленок на пляжу,
если хочешь? — Заражу.

— Слухай, Константин, а ты меня уважаешь?
— есьтественно?!
— ну, тода, по стакану. Пока ветер не сменится, клева не будет.
Весной на льду Ладыжского озера всегда собирается элита подледной рыбалки. Опытные пацаны давно знают, что основным инструментом для хорошего улова является не удочка. И даже не коловорот для сверления лунок. А бинокль.
Стоит новичку выловить пару окуней, как к нему со всех сторон набегают профессионалы и он оказывается в середине сцены. Если клев прервался, толпа так же лих…
… показать весь текст …

Мечтал словами испариться,
осенним дождиком гулять…
по головам и удивленным лицам,
— себя любимым возвращать…

Поверь мне дочь, люблю тебя.
Однажды, выйдя от тебя,
я вышел, заодно, и из себя,
и вот теперь,
пятнадцать лет спустя,
в руках котомку теребя,
к тебе опять вернулся я,
кровинушка моя.

Я счастлив, больше не служу,
не в банк, а в свой карман сложу
все, чем по жизни дорожу,
всех тех, с кем с детства я дружу.
я пчелкой здесь давно сижу,
нет голоса, но я ж — жужжуу.
и Вашей дружбой дорожжуу.

Советы Мудрость раздавала:
дружить, любить, простить, забыть…
не воровать и не просить.
а вот о главном, — промолчала,
как мне, с таким набором, — лучше жить.

Спотыкаясь о камни, оборвалось признание,
нас пожаром внутри выжигает молчание…
мы уходим в себя, в остров нашей надежды,
где словами не бьют, не меняют одежды…

Мечтая влезть на пьедестал,
как ухарь, всех вокруг гнобила,
как бл…, отчаянно твердила,
что преданно любила Билла…

Наверно трудно быть старушкой,
все хочешь стать цветной игрушкой,
для корабля — красивой этикеткой,
а для рулей — марионеткой…

Не излучает света ноль,
свет это — пламя, жизнь и боль…

Любовь — прыжок с головой в закат,
где сердце огнем горит.
и ты, как француз, ешь одних лягушат,
а соль на зубах скрипит…

Разум нам дан один.
разумом нужно мерить,
я не люблю, когда жирный свин,
верхом на дельфине едет.

О, горе, братец, — быть беде,
сбежала Мысль, — искал везде,
пошарил даже, — в голове,
но там все мысли — обо Мне…
как стать богатым на войне.

Не хочу вновь тащиться в гору.
на вершинах Земли нет Рая.
Оставлял я записки Богу
на скалистых утесах Домбая.

Полюбил он скалистые горы,
впрочем, каждый вершину брал,
обнимал руками просторы
и величие гор измерял…

Это местным парням попроще,
а Володя, как буйвол лез,
вспоминал почему-то тещу,
мол, поверил ей дуре, балбес…

Впрочем, обмануть не просто,
кто хоть раз на горе постоял,
знает точно, как выглядит скорость,
небо в звездах и жизни финал…

Толстый я для куражу,
я ж с цветочками дружу,
и нектары собирая,
над цветочками кружу
и красиво им жужжу.
рифмою не дорожу.

Признаюсь, Дусь, я был расстрелян,
убит был Вашей красотою неземной…
каким рассказом Вас потешить?
какой суровой прямотой?
чтоб Вы одна, совсем одна в своей постели,
смеялись долго только надо мной???

Не напишу Вам длинных фраз,
дороги к сердцу покороче…
я издали смотрю на Вас,
любуюсь красотою строчек…

Меня затягивает тень,
в ней контуры размыты,
и ночь, тропинка в новый день,
когда калитка не закрыта.

Уезжаю за туманом,
каждым летом, каждый год
лето влажными полями
и ромашкой промелькнет.

Все привычно и знакомо,
солнце, воздух и вода,
бесконечности дорога
ниоткуда в никуда…

Голубые ночью скалы,
замерзающий рассвет,
только рыбы нынче мало,
да Володьки рядом нет…

Не повторяй напрасно лишних слов,
наивные слова, уже давно,
гвоздём к стене прибиты.
Задраил Север море толстым льдом,
здесь корабли с командой ходят на пролом,
мужчины слышат не тебя, а ветра стон,
и только двери в Небеса всегда открыты.

Лучшим, женщины мужчинам
Отдают свою любовь.
Но, чтоб жизнь не оборвалась,
Нужно тратить меньше слов.