Константин Дмитриевич Бальмонт

Я помню… Ночь кончалась,
Как будто таял дым.
И как она смеялась
Рассветом голубым.

Безмолвно мы расстались,
Чужие навсегда.
И больше не видались.
И канули года.

И память изменяла,
Тебя я забывал.
Из бледного бокала
Блаженство допивал.
… показать весь текст …

Да, жизнь есть сон. И сон — все сновиденья.
Но тот достоин высшего венца,
Кто и во сне не хочет заблужденья.

«У каждой души есть множество ликов, в каждом человеке скрыто множество людей. И многие из этих людей, образующих одного человека, должны быть безжалостно ввергнуты в огонь. Нужно быть беспощадным к себе. Только тогда можно достигнуть чего-нибудь»

Цветок есть расцветшее пламя,
Человек — говорящий огонь,
Движение мысли есть радость
всемирных и вечных погонь.
И взглянем ли мы на созвездья,
расслышим ли говоры струй,
Мы знаем, не знать мы не можем,
что это один поцелуй.
И струн ли рукой мы коснёмся,
чтоб сделать певучим наш пир,
Мы песней своей отзовёмся
на песню, чьё имя есть Мир.
И кто бы ты ни был, напрасно —
цветка ль, человека ль — не тронь —
… показать весь текст …

«Бойся жизни, — говорят мне, — в том веление Христово».
О, неправда, это голос не Христа, нет!
В Христе была живая красота,
Он любил, Он вечность влил в одно мгновенье.
Дал нам хлеб, и дал вино, и дал забвенье,
Боль украсил, смерть убил, призвав на суд.
Будем жить, и будем пить вино минут

Она проходит в комнатах бесшумно,
Всегда свою преследуя мечту,
Влюбляется внезапно и безумно,
И любит ведьм, и любит темноту.

Мне кажется, что я не покидал России,
И что не может быть в России перемен.
И голуби в ней есть. И мудрые есть змии.
И множество волков. И ряд тюремных стен.

Грязь «Ревизора» в ней. Весь гоголевский ужас.
И Глеб Успенский жив. И всюду жив Щедрин.
Порой сверкнет пожар, внезапно обнаружась,
И снова пал к земле земли убогий сын.

Там за окном стоят. Подайте. Погорели.
У вас нежданный гость. То — голубой мундир.
Учтивый человек. Любезный в самом деле.
Из ваших дневников себе устроил пир.
… показать весь текст …

Когда я посмотрел на бледную Луну,
Она шепнула мне: «Сегодня спать не надо».
И я ушел вкушать ночную тишину,
Меня лелеяла воздушная прохлада.
Деревья старые заброшенного сада,
Казалось, видели во сне свою весну,
Была полна мечты их смутная громада,
Застыл недвижный дуб, ласкающий сосну.
И точно таинство безмолвное свершалось:
В высотах облачных печалилась Луна,
Улыбкой грустною на что-то улыбалась.
И вдруг открылось мне, что жизнь моя темна,
Что юность быстрая, как легкий сон, умчалась, —
И плакала со мной ночная тишина.

Одна есть в мире красота —
Любви, печали, отреченья
И добровольного мученья
За нас распятого Христа.

Я вновь хочу быть нежной
Быть кроткой навсегда,
Прозрачной и безбрежной,
Как воздух и вода.
Безоблачно прекрасной
Как зеркало мечты,
Непонятой и ясной,
Как небо и цветы.
Я вновь хочу быть сонной,
Быть в грезе голубой,
И быть в тебя влюбленной,
И быть всегда с тобой.