Кисычев

мне не хватает в лёгких места
и кажется уже кровит
в моей душе твой безупречный
ковид

во дворе скрипят тоской качели,
сорванных внутри меня стоп-кранов.
снег ведёт смычок виолончели
по струне панельных великанов.

боль стучит в висках, и жжёт в затылке,
я на почве боли сею зёрна.
отражают стёкла на бутылке
мёртвые глаза с оправой чёрной.

снег на волосах лежит не тая,
время таять вышло из окошка.
заберите душу, птичьи стаи,
я для вас у ног рассыпал крошки.
… показать весь текст …

смотри в мои глаза,
держи мою ладонь.
мы голосуем за,
чтоб полыхал огонь.
не сдерживай теперь
напор моих атак,
мы в ад открыли дверь.
дыши со мною в такт.

гори и не сгорай,
сжигай меня до тла.
здесь был когда-то рай,
теперь горят тела
огнём земных страстей
… показать весь текст …

сколько мне шагов из ямы к богу
по следам чужих цивилизаций?
каждая душа найдет дорогу,
если по душе не возвращаться.

время всё быстрее и капризней,
ручейком бежит к своей могиле.
никому из нас про школу жизни
в школе ничего не говорили.

кажется, что всё на свете можно
разместить по полкам и отсекам,
как порой в себе копаться сложно
в поисках простого человека.
… показать весь текст …

мы превратимся в мегабайты файлов
на серверах забытых соцсетей,
в них лайки, разговоры, фотки, смайлы,
как знак существования людей,

как знак того, что мы умели тоже
дышать, любить, и верить в чудеса,
становятся яснее и моложе
звучащие сквозь время голоса,

эмоции, застывших в цифре строчек,
людей далекой призрачной страны
запишет аккуратно на листочек
какой-нибудь любитель старины,
… показать весь текст …

я вырос во дворе хрущёвки,
в сыром простуженном подвале,
где с мамой перезимовали,
вписавшись как-то на ночёвку.
я помню мамино дыханье,
язык шершавый, шерсть густую.
её, практически святую,
убили заражённой дрянью
какие-то чужие боги
(не те, в которых верил с детства),
они используют спецсредства,
они страшны и быстроноги.
я убежал в разгаре драмы,
потом ютился на заброшке,
… показать весь текст …