Kira Rainboff

Для счастья в голове всегда есть место!

Женских рук дело — Весна!

Когда мне было тяжело дышать от размышлений,
я доставала свои крылья и поднималась над всем,
и тяжёлые мысли рассыпались, на лице появлялась улыбка,
счастливый смех над собой избавлял от тяжёлого дыхания,
так как в полёте, при виде целой картины жизни,
я окуналась с головой в красоту Вселенной…
А теперь я не снимаю крыльев, они приросли к моему телу
и красота окружает мою сущность!
Люди, летайте почаще, каждому даны крылья!

лежишь и в душу дует ветер
пора глаза открыть давно
и кинуть в тех кто задувает
бревно

из дневника наблюдений
Как непостижима человеческая психика! Иногда люди придумывают для себя сказочную жизнь, верят в то, что выдумали, требуют от других, чтобы их сказки сбылись, ждут, а затем плачут, что их иллюзорные выдумки не могут исполниться. Являются по сути сами для себя и индукторами бреда, и индуцированными собой же, своей неуёмной фантазией, или всё-таки лучше сказать — больным воображением…

Скоро я стану тенью,
воспоминанием кратким,
пятым листком в сирени,
тёплым лучом, сладким,
эхом в лесной чаще,
ветром, дождём, вулканом,
градом я тоже стану,
стану твоим капканом,
криком отчаянья, болью,
тревогой, и радостью тоже,
словами жгучими, с солью,
морозом в жару по коже…

Знаю, любил и любишь,
… показать весь текст …

Так много диких слов,
они как осы жалят,
и нет уже основ,
разбиты все скрижали.

Смотреть на мир устало,
зачем-то бред читать,
кого-то жизнь достала,
ругливого, как тать…

Обет давать — молчания,
отказ — на диалог,
и пусть его мычание
сгрызёт тамбовский волк.

Раньше человек оставлял свои следы на Земле,
а теперь в облаке.

Прожила я жизнь, но живая,
каждый миг свой считаю бесценным,
на планете ветер гуляет,
поделюсь я с ним сокровенным.

Расскажу ему честно о доле,
попрошу его разделить:
что-то вынести в минное поле,
что-то просто в яму зарыть.

Жалость гложет, времени мало
мне на молодость было дано,
и нельзя начать всё сначала,
наша жизнь совсем не кино.
… показать весь текст …

Ночь ковыляет с чёрными лодыжками,
Февральская метель голодная,
От грусти воет неугодная,
Ей не дают играть с детишками.

Метель не любят, ей нигде не рады,
Её скрипуче-певческий талант
Записан в древний фолиант,
Хранят листы печальные баллады.

Угрюмостью окутанные лбы
Не радуют теплом из русских печек,
Век догорел двадцатой свечкой,
«А воз и ныне там», и правят силы тьмы…