Карен Джангиров

«Любовь!» — говорил маэстро
«Да-да, любовь!» — повторял маэстро
«Это нечто такое…» — вздыхал маэстро
«Это самое-самое…» — шептал маэстро
«Это, конечно…» — завершал маэстро
А потом засыпал, но даже во сне
он продолжал повторять это слово
пытаясь вспомнить его значение

Бог — это я.
Но я — не Бог.

Путь — это мостик
из тихо летающих
птиц

Даже камни — пустые
в его бесконечных
садах… Пустоту
он один окликает
по имени

У тебя на ладони четыре горошины.
Ты смотришь на них, а потом на меня.
Ты смотришь с улыбкой, в которой я вижу…
Улыбаясь так же, накрываю твою ладошку —
и четыре горошины начинают тереться
между нами двумя… Между нами двумя…
А потом наступает утро
и белый-белый
снег

Творить на песке…
Сопротивляться нашествию хаоса…
Скитаться по свету в погоне за невозможным,
собирая осколки разбитых зеркал и судеб…
А в старости,
закончив путь
в какой-нибудь глухой провинции
в великолепном статусе
смотрителя желтого дома,
проводить вечера, объясняясь в любви
безумносмотрящим девам

Любимая, где ты?
Цветы и поэты
ищут тебя
уже целую вечность,
а ты остаешься
ветром в глазах
мальчишки