Карен Джангиров

Я мчался на велосипеде
сквозь листья, ветер, дождь и время…
Мне было десять, мне казалось,
что всё Еще… Но оказалось —
вокруг одно Уже

Сам никогда.
Я просто изящно
ставил любимых
перед выбором, ибо
я ведал, я знал —
волна выбирает
смерть

Перед самым уходом
в окно залетел воробей —
я посмотрел в небеса
и решил остаться

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
После любви… Она всегда мне дарила… На протянутой к сердцу ладошке… Свою изумительную Слезинку… С единственной розой внутри… С единс-
твенной… И я знал, о чем она — это роза… И почему ей так сладко падать… Своим совсем еще детским лоном… В эту гудящую пропасть… Счастливого не-
бытия… А потом, свернувшись клубочком… Она утыкалась в меня головкой… И говорила такое… Что
все мои скалы рушились в море… А море, содрогнувшись… Начинало меня накрывать… Гигантскими волнами нежности… А говорила она… Совершенно безумное: «Хочу быть твоим ребенком!»

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Однажды я встретил… Зверя, он пел… О синих лу-
гах на краю горизонта… Об алых рассветах на спя-
щих птицах… О побережье зеленых трав… О звездах
в степной воде… Он пел так красиво и грустно… Что
захотелось его обнять… Захотелось к нему прикос-
нуться. Захотелось, но… Оказалось, что это… Ветер

Боль — это камень,
зашитый в живое
время

Стена становится стеной,
как только шаг — фиалкой

Псом
бесприютным
под дверью скулит
свобода

Является мысль
и руки теряют
нежность