Игорь Сахновский

Перед мужчиной нельзя выворачиваться наизнанку, они этого не прощают.

Любящий человек в глазах нелюбящих всегда выглядит избыточно и диковато.

Популярнейший в мире портрет — никакая не Мона Лиза Леонардо и не рафаэлевская Мадонна. А породистое, терпеливо-усталое лицо Бенджамина Франклина в центре купюры, осененной стодолларовым номиналом.

Большая часть наших занятий тратит нас. Тратит жизнь — безвозвратно. Только одна вещь (о второй пока не скажу) не проматывает, не тратит жизнь, а наращивает её. Это путешествие. Оно выпрямляет взгляд, расширяет вдох, делает тебя иностранцем — не столько «людей посмотреть», сколько себя со стороны.

Любовь — это мафиозный сговор: двое против всех. Такая маленькая сдвоенная крепость, кровосмесительный заговор двух тел и душ против остального мира. Почти все другие варианты любовных отношений — только попытки имитации, суррогатные альянсы, в которые вступают, чтобы спастись от одиночества, утолить похоть, корысть или какую-нибудь практическую нужду. Ну, или потому, что «так принято» среди людей.

Бывают «концертные» натуры — они каждую минуту своего присутствия превращают в шоу. Тебе остаётся только подыгрывать или, как зрителю, тупо ждать антракта. А есть такие — все больше молчат, но к их молчанию хочется прислониться лбом или щекой.

Бывают «концертные» натуры — они каждую минуту своего присутствия превращают в шоу. Тебе остаётся только подыгрывать или, как зрителю, тупо ждать антракта. А есть такие — они всё больше молчат… но к их молчанию хочется прислониться лбом или щекой…

Главный герой* спрашивает свою жену:
— Ирина, можно я задам глупый вопрос? Я, конечно, не ангел. Тебе трудно со мной было. Но я, правда, не понимаю — чем он так хорош для тебя?
— Ты серьезно спрашиваешь?
— Я серьезно. Что он может такого, на что я не способен?
— Саша, прости. Я тебе скажу. Он меня может изнасиловать. А ты — нет.