Игорь Губерман

Ничуть не склонный к баловству
трепаться всуе о высоком,
неслышно корень поит соком
многословесную листву.

Когда мы раздражаемся и злы, — обижены, по сути, мы на то,
что внутренние личные узлы снаружи не развяжет нам никто.

Не боялись увечий и ран
ветераны любовных баталий,
гордо носит седой ветеран
свой музей боевых гениталий.

Мой разум честно сердцу служит,
всегда шепча, что повезло,
что все могло намного хуже,
еще херовей быть могло.

За страх, за деньги, за почет
Мы отдаемся невозвратно
И непродажен только тот,
Кто это делает бесплатно.

Давай, Господь, решим согласно,
определив друг другу роль:
ты любишь грешников? Прекрасно.
А грешниц мне любить позволь.

Есть между сном и пробуждением
Души короткая отрада:
Я ощущаю с наслаждением,
Что мне вставать ещё не надо.

Меняя цели и названия,
меняя формы, стили, виды, —
покуда теплится сознание,
рабы возводят пирамиды.

Добро — это талант и ремесло
Стерпеть и пораженья и потери;
Добро, одолевающее зло, —
Как Моцарт, отравляющий Сальери.

Вселяясь в тело, словно в дом,
И плоти несколько чужая,
Душа бессмертна только в том,
Кто не убил её, мужая.

Эта мысль — украденный цветок, просто рифма ей не повредит: человек совсем не одинок — кто-нибудь всегда за ним следит. Звоните поздней ночью мне, друзья, не бойтесь помешать и разбудить; кошмарно близок час, когда нельзя и некуда нам будет позвонить.

Теперь любая революция
легко прогнозу поддается:
где жгут Шекспира и Конфуция,
надежда срамом обернется.

Известно
лишь немым небесным судьям,
где финиш
нашим песням соловьиным,
и слепо
ходит рок по нашим судьбам,
как пёс мой —
по тропинкам муравьиным.

Кичились майские красотки
надменной грацией своей;
дохнул октябрь — и стали тетки,
тела давно минувших дней.

В года рубежные и страшные
непостижимо, всюду, молча
ползут из нор кроты вчерашние,
зубами клацая по-волчьи.

Нам глубь веков уже видна
Неразличимою детально,
И лишь историку дана
Возможность врать документально.

Творчеству полезны тупики:
боли и бессилия ожог
разуму и страху вопреки
душу вынуждают на прыжок.

Мы все живём, надежды множа,
Готовясь к будущим победам,
Надежда дьявольски похожа
На сытость завтрашним обедом.

Муки творчества? Я не творю,
не мечусь, от экстаза дрожа;
черный кофе на кухне варю,
сигарету зубами держа.