Hиколай

любовь имеет добрые глаза,
в них радость отражается и счастье,
и ни по чём ненастье и гроза,
когда любви сопутствует удача,
парус чувства держится на мачте…
любовь не плачет горькими слезами
не издаёт, от боли дикий крик,
блестит всегда счастливыми глазами
когда она взаимна, для двоих,
когда её не топчут сапогами…
когда вся жизнь вмещается лишь в миг…
в полёте чувств, в безумной эйфории,
когда взаимный виден её лик,
то ни по чём все беды и стихии…

уметь гордиться — это, разве плохо?
когда не путать «гордость» и «гордыня»,
гордиться тем, что жизнь дана мне богом,
даровано родителями имя.

гордиться тем, что я в стране огромной
родился, вырос, выучился в школе,
где многому учили хоть не много,
где натирались личные мозоли.

а я горжусь! тем, что сумел я выжить,
когда уже врачи похоронили,
и не считаю я себя бесстыжим,
за то, что я гордился своей силой.
… показать весь текст …

настроение переменчиво,
не понятное, не стабильное.
всё понятно — ведь, ты же женщина,
ты прекрасная, сексапильная…

ты природы дитё нежнейшее,
злюка вредная и кусючая…
всё понятно — ведь, ты же женщина
и внутри тебя, страсть кипучая.

в жизни часто, то штиль, то трещины,
в ней не бывает незаменимых…
ты — любимая моя женщина…
только я, не совсем твой мужчина…

я рисую цифру восемь… уронил,
не растяпа я, и это не беспечность,
не растрата бесполезных мне чернил,
я так сделал, чтобы вышла бесконечность.

снова стол открыл, достал оттуда лист,
взял перо, вооружился вдохновеньем,
мне не надо ни оваций, ни кулис,
мои чувства неподвластны, для старенья.

снова утреннюю мне встречать зарю,
глядя с окон одинокой мне квартиры,
я по прежнему сильнее всех люблю
ту, что остальных ценней мне во всём мире.

лет уж эдак, примерно сто пятьдесят
поколение early — пыль веков,
всё орут несуразное, бьют в набат,
оставаясь в проклятии мира снов.
нерушимой твердыней гранитных плит.
многолетним, поросшее белым мхом,
где давно, ничего уже, не болит,
не мечтают, не думают ни о чём.
консервируясь в банки, в свой маринад,
в баклажанно-клубничный, ванильный джем,
ну, а если кто против, тот сволочь-гад,
и дай Боже ему стопятьсот проблем.
из оскала луны, сотворяя хит,
с папироской, под алые паруса,
… показать весь текст …

он, словно черепаха, что на воду
имеет нюх и слышит её зов,
прёт напрямик, сквозь дождь и непогоду,
не замечая тяжести оков.

без ложного стыда и оправданий,
ответственности груз не силясь снять,
он покорился вечному желанью,
что на душе поставило печать.

как вурдалак, что слышит запах крови,
умеющий терпеть небесный свет,
пленён мечтой, летит за её зовом.
летит вперёд. назад дороги нет.

а я давно уже перешагнул вперёд,
как в омут с головой, нырнув когда-то …
туда, куда любовь манИт меня, зовёт,
достигнув самой точки невозврата…

а я давно уже отдался в плен любви,
пусть кажутся заезженной пластинкой,
все излияния и выплески мои,
но в сердце у меня не место льдинке…

как заклинание-молитву повторю
я уже не в сотый, в миллионный раз,
люблю… люблю! … я эту стервочку мою
и пускай она и вредная сейчас

я построю домик деревянный,
брёвнышко на брёвнышко сложив,
укрепляя разными словами,
и верёвкой, сделанной из жил.

в чердаке — каморку для эмоций,
в закромах — подвальчик пустоты,
прилеплю желанья, где придётся…
дом построю! для своей мечты.

пусть он будет малость неказистым,
кто-то скажет даже, что кривой…
кто-то скажет: «дом авантюриста…»
но зато я знаю — домик мой!!!
… показать весь текст …

тебе, сейчас не до меня.
ты так сказала.
по магазинам беготня
и дел навалом.

туда-сюда в УФэМээС,
плюс — садик, школа…
со мной, общения процесс —
не по приколу.

«ты извини — сказала ты —
ты надоел мне.
с тобой, нарочно жгу мосты,
и стала стервой.
… показать весь текст …

ах ветер-ветер, мне твои несметные богатства
ни капельки не зАвидны и, вовсе не нужны.
ведь я словам не верю, нет в них постоянства.
а тот, кто много спит, то видит, только сны…

ах ветер-ветер, мне твои внезапные причуды
ни капельки не трогают и, вовсе не страшнЫ,
в надежду верили и будут верить люди…
с какой бы не подул ты странной стороны…

ах ветер-ветер, я тебе совсем-совсем не верю,
ты знаешь лишь слова, что были брошены в тебя…
но человек, пусть даже, с аватаром зверя,
не может жить на этом свете не любя…