Геннадий Верзин

Империи — каньте во тьму,
С собой утащите тиранов,
Пусть снимут извечный хомут,
И станут свободными страны.

Опять затянувшийся пир,
Кровавые жертвы приносит,
Беснуется новый кумир,
На чаши весов жизни бросив.

Умрите — клоаки интриг,
Оставшись на пыльных страницах,
Тех многих написанных книг,
Где вами никто не гордится.
… показать весь текст …

Пусть пастор он, но всё ж пусты карманы,
Хотя о ближнем и заботится приход,
Коль денег нет — кормись небесной манной,
А пастор ждёт её из года в год.

Ну, а пока общину день обходит,
Кто яйца даст, кто масло, кто цыплят,
И так с трудом концы с концами сводит,
Ведь и такой поддержке пастор рад.

«Я заплачу, поверьте, в понедельник… «,
Звучат опять обычные слова,
Но нищета в дому его на деле,
Что весь в долгах, прошла о нём молва.
… показать весь текст …

Винтовки и розы омыты дождём,
Холодным дождём потерянных дней,
Солдатами в Вечность дорогой идём,
И втоптана роза ногой в грязь на ней.

Пронзительно в небо глаза поглядят,
В них горечь знакомая с нотой тоски,
Зарытых могил нескончаемый ряд,
Где розы роняют свои лепестки.

Сама по себе приходит весна,
Отдельно от злости и скорби людской,
Как будто меж ними незрима стена,
И розе кровавой предписан покой.
… показать весь текст …

В ослепительном холле танцуют фокстрот,
Конвульсивностью тел уподобясь миноге,
Над Нью-Йорком пронёсся восточный циклон,
По паркету мелькают стройные ноги.

Манит вечер каштановый вкусом любви,
Водосточные трубы впитали потоки,
Дождевая вода вкусом лавовых вин,
Вымывает из душ человечьих пороки.

Вдохновлённые пары под звучащий оркестр,
Элегантно застыли в пол-оборота,
Мотыльками взлетая с условленных мест,
Под мотив музыкальный городского фокстрота.
… показать весь текст …

Медновласая дева Гризельда,
Видишь замок, остатки камней?
Здесь часовня святого Ансельма,
Лунной ночью привиделась мне.

Снился мыс и манящая пропасть,
Я до ужаса был потрясён,
Пел цветок гелиотропа:
«Окунись в зачарованный сон».

Бледнокожая дева Гризельда,
В небе бежевом — красный дракон,
На чьей коже чеканный оттенок,
Упокоенных прошлых веков.
… показать весь текст …

Венецианка — пригласи в свой дом,
Где на реке скольжение гондолы,
Печалей груз неспешно увезёт
К темнеющий оливковым альковам.

Вина налей в сиреневый хрусталь,
И проведи в зашторенную спальню,
Там на стене распятие Христа,
Что со времён висит суровых, дальних.

Раскрой зелёный пыльный фолиант,
Прочти катрен о достославных дожах,
Про грубый век дофинов и инфант,
Зажги свечу, маня с улыбкой в ложе.
… показать весь текст …

Уснул Харбин тревожным сном,
Презрев предчувствие кошмара,
Там за лесами, за хребтом,
Власть захватили комиссары.

Позёмка с севера метёт,
Горит лампадка у иконы,
В последний бой нас поведёт,
Казачий атаман Семёнов.

Налей, поручик, не жалей,
Ведь выпить больше не придётся,
А кровь приметит на земле,
Багровое слепое солнце.
… показать весь текст …

Любимой книге моего детства шведской писательницы Марии Грипе «Эльвис! Эльвис! Просто Эльвис"(она до сих пор со мной)

По черепице стокгольмских крыш,
Сиропом красным разлит закат,
Эй, Элвис Карлсон — привет, малыш!
Тебе, как в детстве я снова рад.

Ведь был когда-то таких же лет,
И ты мне стал почти что брат,
Да вот как видишь — сам постарел,
Былого детства прошла пора.

Макает осень в гладь луж листы,
И рок-н-ролла звучит мотив,
… показать весь текст …