Галина Золотаина

В твоём холостяцком дому
Мы посвятили торжество тому,
Как можем мы другим уподобляться:
Безмерно пить и бесконечно целоваться.

Камушек нежности

Облако
Дерево
Птица
Как бы у вас научиться
Плакать
Нашептывать
Петь

Камушек дали

Рвется там где тонко,
А как же горизонта
… показать весь текст …

Критиканство присуще людям, которых вечно шпыняли!

Сначала умирают люди, потом ветшают их дома, потом исчезают дороги, по которым они ходили…

Мне подарили автомат!
Стираю днями всё подряд:
Прокуренные шторы,
От сшитых платьев лоскутки,
Чехлы, тряпицы и чулки —
Все ветхие заторы.

Потом — в тазу всё на балкон.
И как бывало князь Гвидон,
Из-под ладони в даль гляжу:
Он — не летит ли лебедь,
Я — хоть дождю бы нЕ быть!
Ты думаешь, что я пишу,
А я стираю и сушу!

Вот в наше время влюблялись — так влюблялись, бухали — так бухали! А нонче: «он подбухивает», «она подвлюбилась». Не поступки и чувства, а пробники какие-то!

В парке культуры (умом ли рехнулась?)
Села бабка на чёртово колесо
И пристегнулась.
И поплыла в поднебесье, как в зыбке,
А когда стала точкой,
Незаметно для всех отстегнула цепочку
И шагнула прямо на дерева крону…

Хотели директора парка в тюрьму,
Да нету такого закону,
Чтоб не пускать на чёртово колесо
Бабок умалишенных.
…А крона была
густой,
… показать весь текст …

Если мальчику-мужчине не удаётся положить в рот конфету любви, он кладёт в него дуло револьвера и, «радостно вздохнув», с наслаждением себя убивает.
(После прочтения повести Ивана Бунина «Митина любовь»)

Царицу русскую Екатерину Вторую, кто только не переиграл (как интересно звучит выражение! — ай да я!). Статные красавицы-актрисы, некоторые прямо-таки дородные.

Увлекшись фильмами об этой незаурядной женщине, я наткнулась на картину «Возвышение Екатерины Второй». Фильма выпущена в 1934 году Великобританией.

Начну с образа Петра Третьего, кому и привезли для наследообразующих коитусов малышку Фике.

Экзальтированный, напудренный, с мушкой на щеке, гееподобный персонаж. В каком-то нелепом одеян…
… показать весь текст …

Конец смены. Старшая официантка неторопливо побрякивает ключами, ждет подавальщиц возле служебной раздевалки. Собрались. Встали в затылок. Начинается обыск. Старшая проверяет подошвы туфель, Исследует лифчики, расстегивает ремешки часов, копается в прическах. Ольгу заставила размотать пластырь, скрепляющий дужку очков. Все. Поиск чаевых закончен.
Женщины выходят на улицу. Возле ресторана приткнулся Юрок — барабанщик ансамбля. Не бросать же его!
— Ольга, забирай опять к себе!
Часа в три ночи Юрок шевелится на диване, матерится. Шарахаясь из стороны в сторону, топает в туалет. На обратной дороге, тяжело и неверно ступая, крадется в спальню к Ольге. Распускает руки:
— Юр, надоело, каждый раз… сказала же — нет!
Юрок, матерясь, плетется на диван, бухается и ворчит:
— Ещё выпендривается!..
— Спи, хахаль несчастный, — отзывается, не обижаясь, Ольга.
— Кочумай, лакейка… — и тут же начинает раздаваться все нарастающий храп