Евгений Лукин

Седьмой. Починяют душ.
Шестой. Изменяет муж.
Пятый. Матерный хор.
Четвертый. Шурует вор.
Третий. Грохочет рок.
Второй. Подгорел пирог.
Первый. Рыдает альт,
Все. Долетел. Асфальт.

Жить надо так, как будто смерти нет,
иначе будет вечная агония —
носи тогда браслеты из циркония
и чти расположение планет.
Прикидывай со страхом: в ад ли, в рай?
А ну как нет ни ада и ни рая?
Пока живёшь, живи, не помирая,
и, помирая, слышь, не помирай.
2008

Прошлое наше настолько нами приукрашено, что, можно сказать, вымышлено. Простой пример: стряслось у тебя давным-давно что-то с кем-то. И вот встретились вы спустя какое-то время, стали задним числом разбираться. Он точно помнит, что всё было так, а ты точно помнишь, что по-другому. Ты ему говоришь: «Врёшь!» — и он тебе говорит: «Врёшь!» А вранья-то и нет никакого. Просто каждый запомнил о себе только хорошее, слепил из этих кусочков автобиографию, вжился в неё и теперь отыгрывает.

Год за годом в тихом озерце,
Обрамлен пейзажиком исконным,
Отражался маленький райцентр
С красным флагом над райисполкомом.
Но однажды вздрогнула вода,
Потемнело озеро к ненастью —
Передали новость провода,
Что пошла борьба с Советской властью!

Изменились жители в лице.
Был намек неверно истолкован.
Взбунтовался маленький райцентр
С красным флагом над райисполкомом.
Демократов вышвырнули прочь,
… показать весь текст …

И в том, что сломалась мотыга,
и в том, что распалась телега,
и что на печи — холодрыга,
а двор не видать из-под снега,
виновны варяги, Расстрига,
хазары, наплыв печенега,
татаро-монгольское иго,
татаро-монгольское эго…

Не сЫщете виновата!
Наша душа незла.
А стало быть, виновата
некая сила зла.
Храбримся, воображаем:
мы — да не победим?!
Но враг-то — воображаем.
Значит, непобедим.

Вражда — это продолжение дружбы иными средствами.

Прикиньте, примерьте — и
стоном застонется:
а ну как бессмертие —
та же бессонница?

Осада Трои, Сциллы и Циклопы,
Троянский Конь и семеро кобыл —
чего не сочинишь для Пенелопы,
когда сурово спросит: «Где ты был?»

Спалили мы отечество, приятель!

Уж больно дым был сладок и приятен!