Дженис Джоплин

—Когда я на сцене, по сути, занимаюсь со зрителями любовью-но не на физическом, а на более высоком уровне.

— Интеллектуальный подход создаёт вопросы и не даёт ответов. Можно наполнить свою жизнь идеями и всё равно возвращаться домой в одиночестве. Единственное, что имеет значение, это чувства.

— Лучше мне не становится, наверное, я снова сяду на иглу.

— Хиппи верят в то, что мир может стать лучше. Битники же знают, что лучше не станет, и говорят: да пошёл бы этот мир к чёрту, будем отрываться и хорошо проводить время.

— Тебя-то не будет рядом и никого не будет!

— Никогда прежде белая певица не вела себя таким образом на сцене и не использовала так возможности своего голоса.

— Слушай, там же ужас! У тебя длинные волосы? Схапают тут же, и могут больше не выпустить. Судебной системы нет вообще. Копы насилуют, травят людей собаками. А ещё говорят, у нас тут плохо! В Сальвадоре атмосфера была иной. Ни полиции тебе… ни, впрочем, и развлечений. Три вечера ходили мы с приятелями в этот их большой бордель: там играл квартет, а я с ним пела.

— Я любила этих парней больше всего на свете, но понимала: если я серьёзно отношусь к музыке, нужно уходить… Мы в течение двух лет работали по шесть дней в неделю, играя одни и те же песни, в них вложили себя полностью и попросту истощили себя.

— Зачем мне сейчас сдерживаться и быть посредственной? Лучше я не буду сдерживаться сейчас, а посредственной стану через двадцать лет.

— Успех не заставил меня изменить принципам, которые я выработала ещё в Техасе: быть честной перед собой, быть той, кто я есть на самом деле. Я и стараюсь-не дурачить ни себя, ни других. Быть настоящей, понимаете? Наверное, я не слишком ещё поварилась в шоу-бизнесе, чтобы беспокоиться о том, какую надеть маску. Поэтому всегда говорю то, что думаю.