Дмитрий Емец

ДЕВУШКИ вообще так устроены, что влюбляются во всякий предмет, который ходит за ними достаточно усидчиво.

Это для других я прекрасный пол. А для тебя я прекрасный потолок, уяснил?

То есть любовь мы хотим всё-таки магическую, но чтоб она была настоящей… И страстно и на халяву! Как бы ни за что, но одновременно и за что-то, чтоб совесть не зажрала! Навек, но пока самому не надоест…

Ненависть и любовь — один и тот же фантик, только покрашенный с разных сторон в разные цвета.

Плюс — он потому и плюс, что состоит из двух минусов.

Если разобраться, мир полон копий одного и того же. Порой мне кажется, что на свете живет от силы человек двадцать, но все они для забавы укрываются в разных телах.

Как только в моей душе шевельнется и вскипит досада или раздражение — значит, передо мной хороший человек или в чем-то хороший человек. На действительно плохих людей не раздражаются по определению.

«За то, что…» любить просто и скучно. Любить же «несмотря на…» куда сложнее и увлекательнее.

Когда человек достигает своего потолка —
Он ударяется об него и падает вниз.

У каждого внутри помойка. Скрывает он это или нет — все равно помойка. Главное, сидеть на своей помойке, тихо разгребать ее и не соваться на чужие!

Таамаг представляла собой единый нравственный монолит, возможно, где-то и в чем-то заблуждающийся, но простой и определенный. Такими, должно быть, рождались все люди в эпоху, когда эпос не только царствовал, но и не осмысливался еще как эпос. Люди цельные и в цельности своей не знающие сомнений.
Рассердился — значит, рассердился. Раскаялся и заплакал — так раскаялся и заплакал. Если полюбил кого-то, то сразу и на всю жизнь. Схватил в охапку и бежать, авось не догонят, а имя украденной можно узнать и по пути. Решил пожертвовать жизнью за друга — пожертвовал. Мысль была словом и одновременно действием. Головой никто не крутил, не ныл и назад не оборачивался.
«А сейчас люди дробные. Вроде и убивают реже, зато гадят чаще. И любят, точно дохлую кошку гладят, и сердятся половинчато, и прощают в треть сердца. И все как-то вяло, без силы, без желания… И кому мы такие нужны? Эх, зажег бы кто нас!» — подумала Ирка.

Хорошая ссора — это как веником вытряхнуть половик отношений.

Любовь — это белая роза на сером плаще жизни.

Если бы мне кто-нибудь сказал, что где-то на свете есть девушка без фокусов, я бы босиком побежал за ней на край земли, вцепился бы в нее обеими руками и никогда бы не отпускал! Но это исключено. Проще найти розового пингвина с голубыми глазами.

Девушке двадцать семь лет, а она до сих пор не умеет варить кофе в турке и готовить пельмени в электрическом чайнике так, чтобы они не приклеивались к спирали…

Человек должен валиться каждый вечер в кровать, полуживой от усталости. Если не найти силам применения, они загнивают, и мы начинаем с дикой скоростью разрушать себя.

Я женщина скромная, но филематологично зависимая. И вообще один короткий «чмок» сжигает пять калорий, а минута ходьбы всего четыре!

Царь — тот, кто любит до жертвенности и готов умереть за свое царство. Дождливой ночью он будет скакать лесом, усталый и голодный, потому что услышал, что где-то обидели нищую старуху. А все остальные так, князьки.

Тебе нос разбить или сам расковыряешь?

Страх-очень странное чувство. Он есть только там, где есть надежда, что все разрулится само собой.