chibur bibur

Из города в город, с вокзала в вокзал. На нитку стихов я свой мир нанизал. Здесь я машинист, и выбор за мной, какие брат виды увидим с тобой. Разные люди бок о бок живут, одни всё страдают, другие жуют. Смешных ситуаций, весёлых проказ, хоть отправляй на Каннский показ. Ты можешь не верить, крутить головой, но вот стоит женщина вся с бородой. Мужчины в стрингах товарища Гуччи, меряют пальцами кто из них круче. Тут всё не реально, из сказки обман. В почёте не норма, а секса изъян.
Нас делали всех для цели благой, а вышел один сплошной геморрой. Я не судья и не тонкий политик, мне самому не ловко от критик. Этой иглы не тупит алкоголь, я просто прошу с человеков уволь.

Пусть каждому будет по праву,
Не лайте, не нюхайте след.
Найдите другую забаву,
И выбросьте весь этот бред.
Не вам, эта тайна открылась,
Не вам её объяснять.
И если душа оголилась,
Не смейте рядом стоять.
Носы свои укоротите, вам ими еще дышать. И руки делом займите, научитесь правду писать.
А если что-то поймете, не требуйте повторять. Стихи, как любовь на излёте,
их тоже больно рожать.

Что горячее, что холодное, одинаково обжигается.
Только серость вечно голодная, то ли лает, а то ли кусается.
У неё на нас есть особый зуб, да кривой оскал полупьяных губ.
Лютой завистью вечно давится, если движешься, то бросается
Душу выкатишь с подноготною, а тебя с тоской в жизнь болотную
У неё мы все в долг записаны, по рождению смертью списаны.
Что с оковами, что свободные, одинаково получается.
Если серость глазами голодными, мира красками объедается.

На Голгофу путь всегда короче.
Скучной жизни в миллион шагов.
Острой бритвы лезвием отточен.
И на нём не встретишь дураков.

Я антиквар всех чувств, и всех волнений. И с ревностью в душе их хороню. Когда приходит время откровений, себе и под расписку выдаю. Не мот, не расточитель этим дивам, я знаю точно, что и где лежит. Со мной не выйдет флиртовать игриво, такое к выдаче… добро не подлежит. Архив мой полон, но людей не стану, к нему я допускать от щедрот’ы. А вдруг они чего-нибудь там стянут? Потом не оберёшься суеты. Любовь и радость-это что по дальше. Коварство, злоба-к ним рукой подать. Всё есть, всё учтено и всё без фальши, такой коллекции вам в жизни не собрать. Нет у меня бэушных экземпляров, затёртых под ударами судьбы. Ведь интереса нет у антикваров, к дешевкам человеческой борьбы. Вас раздражают откровения скупердяя, и хочется руками рот заткнуть? Но сами чувства близким раздавая, не забываете с приплодом их вернуть

Мне нравится Тарковский, но не суть. Я не намерен открывать влечений. Всем сталкерам особый выдан путь, и нет в нём. месту мелочных решений."Провешиваем" трассу мы нутром., ошибка может стоить поколений. Кто первый, ну, а кто потом. Здесь не спасёт… и даже светлый гений. И нет у них ни шанса на обман… сгубить, уже загубленные души. Я продан в рабство… в этот балаган. Но клятву сталкера, я страхом не нарушу. Мы выиграли., а значит все дошли. И нет у жизни лучших впечатлений… Когда для драки вынуты ножи. Вдруг стали… перед другом на колени.

Когда напишешь главный стих, и пободаешься с богами. Поймешь, что этот ветер стих, и ты остался с дураками. Ты бросишься во все концы, вымаливая вдохновения, но умудрённые глупцы предложат всё., но не решение. Руками ветер не поймать, нужны конструкции другие. Так просто душу не продать. Купцы нужны…, но дорогие.

Поверь мне всё очень просто, словно сигарета на двоих. Качество души иного роста, никогда не делит на своих. Ей не нужно громкие признания, милость человеческих богов. Вы снимите лучше наказание, глупости бессмысленных оков.

Что тебе в строчках моих, тех что выходят из сна. Ты скажешь просто-псих, доставший рукой до дна. Действительно, я достиг пределов падения во мрак. Твоих любовных интриг-осечка, ошибка и брак. Ты оторвала, что дал, главного не зацепив. Из жизни сделав абдал, из поминок аперитив. Но, я благодарен за всё, что ты не успела забрать. Оставив томик Басё и в памяти ёб твою мать.

Жадный глоток поцелуя
Одежда летит на раз
Пью тебя не фильтруя, как будто последний раз.
Рвём ремни тяготения
Тел’а в невесомость поднять
Скорость до озарения
Земля отпустила опять
Воздух делили вздохами
Страсть умножая на пять
Время летело охами
Некогда было унять
После взрывалась вселенная,
Тысячами миров
Мы оставались нетленными
… показать весь текст …