Борис Стругацкий

Фантастом, детки, быть не просто.
(Сначала — по сто.)
Сюжет должон быть неизвестен…
(Теперь по двести!)
Цензуру поводить за нос-то,
(Обратно по сто.)
Чтобы попервости не сести…
(Пора по двести.)

Скрипишь, выдумываешь мир тут,
(А, может, спирту?)
А где-то атомные лодки…
(Ну ладно — водки.)
Ракетой долбанут и — баста…
… показать весь текст …

Советский и российский писатель, сценарист, переводчик, создавший в соавторстве с братом Аркадием Стругацким несколько десятков произведений, ставших классикой современной научной и социальной фантастики. Скончался 19 ноября 2012 в Санкт-Петербурге в возрасте 79 лет.

«У культурных людей гораздо больше оснований напиваться, чем у некультурных. Человек пьет потому, что его желания не соответствуют его возможностям. Он никак не привыкнет к мысли, что жить должно трудно. А хочется — чтоб было прост…
… показать весь текст …

Борис Стругацкий (1995):

«…Если вы вдруг «осознали», что только лишь ваш народ достоин всех благ, а все прочие народы вокруг — второй сорт, поздравляю: вы сделали свой первый шаг в фашизм. Потом вас осеняет, что высоких целей ваш народ добьется, только когда железный порядок будет установлен и заткнут пасть всем этим крикунам и бумагомаракам, разглагольствующим о свободах; когда поставят к стенке (без суда и следствия) всех, кто идет поперек, а инородцев беспощадно возьмут к ногтю… И как только…
… показать весь текст …

«…вспомнился мне рассказ известного писателя Святослава Логинова („внезапного патриарха отечественной фэнтези“), как выступал он недавно перед нынешними школьниками, пытался, в частности, поразить их воображение теми невероятными и нелепыми трудностями, с которыми сталкивался писатель середины 70-х, и неожиданно услышал из рядов недоуменное: „Если было так трудно печататься, что же вы не организовали собственного издательства?..“ Сегодняшний читатель просто представить себе не может, каково было нам, шестидесятникам-семидесятникам, как беспощадно и бездарно давил литературу и культуру вообще всемогущий партийно-государственный пресс, по какому узенькому и хлипкому мосточку приходилось пробираться каждому уважающему себя писателю: шаг вправо — и там поджидает тебя семидесятая (или девяностая) статья УК, суд, лагерь, психушка; в лучшем случае — занесение в черный список и выдворение за пределы литературного процесса лет эдак на десять…»

То, что завтра будет непохоже на сегодня, очевидно. Проблема в том, чтобы оно не было похоже на вчера.