Беня Молдаванский

Нашей жизни Божья красота
Странными подпорчена делами:
Молится о хлебе беднота
В церкви с золотыми куполами.

ПризнАюсь честно вам, ребята,
Мечтаю по утрам в постели
Внедрить я принципы шабата
Во все другие дни недели!))

В любой участвуя борьбе,
Готовься к внутреннему бою:
Вести борьбу в самом себе,
И пасть в борьбе с самим собою.

Зачах мой двор… Оборваны качели,
И нет уж места шумному застолью.
Соседки все настолько постарели,
Что не заходят вечером за солью.

Среди людей бывает диво,
Что языком своим тряся,
Набраться может позитива,
Лишь обсирая всех и вся.

Отчего злые бабушки те,
Что сидят у подъездов на лавочке?
Оттого, что давно в животе
Не летали у бабушек бабочки!

Наш разговор, весьма сумбурно,
Я помню, словно в забытьи.
Вы поступили очень дурно,
Мне отказав со мной пойти.

Но мы отправились культурно
В кафе немного покутить.
Вы поступили очень дурно,
Не дав шампанского налить.

Но хмель в крови играет бурно,
И нам хотелось петь и пить.
Вы поступили очень дурно,
Что отказали проводить.
… показать весь текст …

Ко всем отношусь с уважением я,
И я рассуждаю культурно:
Есть масса понятий и наций, друзья,
Что слышатся вместе абсурдно.

Татарин из Ниццы, чуваш из Афин,
А также якут из Алеппо,
Из Рио казак, из Манилы лезгин —
Звучит, согласитесь, нелепо.

Из Новой Зеландии, что уж молчать,
Не будут звучать египтяне.
Не будут поляки с Гвинеи звучать,
Не будут из Конго армяне.
… показать весь текст …

Семья, вытягивая репку,
В цепочку встав, а не в толкучку,
Друг друга так держали крепко,
Что разорвали нахер Жучку.

Я помню, как водили в школе
Наш класс в театр на балет!
Как мы восторженно «пороли»
Всё то, чем был богат буфет!

И я признаюсь, что немножко
Я всё же помню тот балет,
Но лишь пирожное «картошка»
Мне снится много-много лет…

Отвергая нравственные нормы,
Входит в жизнь всё массовей и строже
Принцип: «Чем у дам прекрасней формы,
Тем их содержание дороже!»

Надменно на меня взирает кот.
Лежит, объевшись жареного хека,
И всё никак не может вспомнить год,
Когда завёл он в доме человека.

Сопротивляясь, но старея,
В себе я дурость пригасил
Не потому, что стал мудрее,
А чаще нет на это сил.

Я женщин за нескромность не сужу,
За вспышки страсти, за огонь, за спешку,
И им всегда всецело окажу
Любую аморальную поддержку!

Мы были странные немножко!
Когда карманы были пУсты,
Легко могли мы на картошку
Поехать не из-за капусты!

Чтоб счастье не разрушить по кусочку,
И чтоб скандал не рос, как снежный ком,
Когда решишь катить на мужа бочку,
Кати её с французским коньяком.

Нам довелось, мой друг любезный,
Пожить в эпохе, очень странной:
При ней был занавес железным,
А дверь в квартиру — деревянной.

Обидно мне, хоть я совсем не нюня,
И пусть на мне и возраста печать,
Но даже, сука, первого июня
Меня никто не хочет защищать!
))))

Весь мир — театр, это факт.
Актёры — взрослые и дети.
И я всё чаще жду антракт,
Чтоб коньячка попить в буфете.

У женщин, чьё коварство и сноровка
Мужчин приводит в ужас леденящий,
Должна у лона быть татуировка:
«Оставь надежду, всяк сюда входящий!»
)))